Книга Наваждение. Обмануть дракона, страница 28 – Наталия Журавликова, Милена Кушкина

Поэтому я нисколько не удивилась, что дальнейшие события вечера помню небольшими, но яркими вспышками.

Вот я иду куда-то, увлекаемая Изольдой и едва выхватываю взглядом расплывчатое сиреневое пятно на фоне серой действительности. Лучше бы я отстала!

Следующая вспышка сознания, и вот я уже сижу на мягком диване и с недоумением смотрю на длинную гибкую трубку кальяна, а сиреневая кудесница объясняет мне правила его использования. Взгляд отчаянно не хотел фокусироваться. Наконец, я смогла сосредоточиться, а мозг адаптировался к воздействию на него непривычных раздражителей. Кажется,я снова обрела контроль над своим сознанием. Вот только зачем?

Я увидела их! В самом центре танцпола. Альберт и его бывшая танцевали довольно страстный танец. Фиолетовое облако, которым издалека казалась Изольда, буквально стелилось по телу профессора, прижимаясь к нему. Вот ведьма положила голову на плечо профессору, а его рука скользнула по ее вульгарно-сиреневым волосам.

Дальнейшее плохо отложилось в моей памяти, видимо, психика решила уберечь меня и стерла этот отрезок вечера. Я лишь помню, что резко встала и собиралась пойти с кем-то очень серьезно поговорить, а Теслон удерживал меня за руки. Как я ни силилась, вспомнить кому и что я хотела в тот момент сказать, я уже не смогла.

Кажется, дальше мы оказались на свежем воздухе, потому что мое сознание слегка прояснилось. Темноту ночи прорезали яркие фонари МагЭкспо. Они, как и мой замутненный взор, выхватывали лишь какие-то детали, не позволяя сложить все это в целостную картину. Вот Изольда заразительно смеется какой-то шутке Теслона. Вот хмурый взгляд профессора, который помогает мне удерживать вертикальное положение.

Наконец, перед нами остановился самоходный экипаж, который должен был доставить нас домой. К моему величайшему стыду, самостоятельно забраться внутрь у меня не получилось. Кажется, профессор помог мне взобраться по ступенькам, придерживая за плечи, что при небольшой фантазии можно было принять за объятия.

Экипаж тронулся. В этот раз мы с Альбертом сидели на одном диванчике, а не напротив друг друга. Как я не старалась держать себя в руках, меня нещадно укачивало. Я сама не заметила, как моя голова оказалась на плече у профессора, и вновь ощутила этот едва уловимый аромат свежего морского прибоя и дым далекого костра. Невольно я потянулась чуть ближе, мои ноздри втянули такой манящий запах.

Я открыла глаза. Профессор невозмутимо сидел, с абсолютно прямой спиной, в руках он теребил шляпу. И лишь это движение выдавало в нем сильное волнение. Наверняка он был расстроен недостойным поведением своего юного помощника.

В тот момент во мне говорило зелье, а я лишь наблюдала за его действием, подчиняясь своим скрытым желаниям. Вот мой взгляд скользнул по напряженным рукам профессора. Я не видела его лица, но зато могла оценить крепко сжатую челюсть и часто пульсирующую вену на шее.Захотелось коснуться рукой, чтобы снять напряжение.

Я отвела взгляд от шеи и постаралась устроиться поудобнее, невольно касаясь волос Альберта. Мой взгляд выхватил родинку, скрытую за ухом. Мне нестерпимо захотелось поцеловать Альберта в это нежное место. Я так отчетливо представила, как мои губы касаются теплой бархатистой кожи.

В этот момент экипаж тряхнуло, и я всем телом навалилась на Альберта, невольно осуществив свое желание и коснувшись губами не только его шеи. В конце падения моя голова уже лежала на коленях профессора, а он снова был вынужден заключить меня в объятия, чтобы не дать позорно упасть на пол.