Книга Легенда о рыжем драконе, страница 91 – Милена Кушкина

Следом за детьми вышли и матери, которые в свой законный выходной занимались стандартной женской работой: стиркой, уборкой, латанием дыр на одежде непоседливой ребятни. Но при этом все они были довольны и счастливы, ведь раньше все это им приходилось делать ночью после изнуряющего трудового дня.

– Корс, Тоника! Идемте пить чай, – зазывали нас женщины в дом.

Было очень интересно посмотреть, как же они устроились. Мы зашли в дом, который занимал капитан Фит вмест с семейством. Внутри было чисто и довольно уютно, несмотря на отсутствие каких-то важных в обиходе вещей.

– У нас тут бедненько, – немного смутилась хозяйка дома, разливая ароматный травяной чай по разномастным кружкам, – но в скором времени Фит сможет привести с рынка все, что нам необходимо. Главное – нам больше не нужно искать теплую одежду и обувь для всех детей сразу и не придется выбирать между покупкой вязанки дров и булкой хлеба.

Я с сочувствием смотрела на эту изможденную женщину, на то, как она держит натруженными руками кружку с чаем и как постепенно расслабляются ее пальцы с воспаленными от работы в ледяной воде суставами. Что ждет в будущем ее детей? Если не овладеют каким-то ремеслом, то такая же изнуряющая работа за копейки.

Женщина настояла, чтобы мы обязательно съели по паре блинчиков, которые она напекла к ужину для детей. И как мы не отказывались, была непреклонна. Блинчики в ее исполнении были толстенькими и плотными, как оладушки и подавались с медово-апельсиновым сиропом. Корс так увлекся, что потянулся сначала за третьим, а потом и за четвертым блинчиком. Пришлось пару раз пнуть его под столом, пока он не сообразил, что не стоит объедать детей.

– Корс, кажется мы куда-то ехали, чтобы посмотреть кое-что интересное. Не думаю, что ты имел в виду чай с блинами, – напомнила я ему о цели поездки.

– Действительно, нам пора, – сказал тот поднимаясь и сердечно благодаря радушную хозяйку.

– Мы едем смотреть заброшенную стекольную фабрику, – сказал он, когда мы вышли из дома на улицу.

– Я видел упоминания о ней в документах в библиотеке, но она заброшена довольно давно, поэтому я не думал, что стоит туда ехать. Вот даже дорога совсем заросла, – показал он на едва различимые следы, которые выходили с противоположного от замка конца деревни и терялись где-то в лесу.

Стекольная фабрика представляла собой длинное одноэтажное здание из серого камня. Толстая труба, возвышающаяся над крышей, явно принадлежала большой печи, которая находилась внутри.

Здание находилось в полнейшем запустении: подъездную дорожку давно и прочно облюбовал кустарник, влажныестены покрылись мхом, а из крыши проросло дерево. Окна были наглухо заколочены иссохшими от времени досками.

Вход, перегороженный упавшим деревом, мы отыскали с трудом.

– Что-то это здание не кажется мне безопасным, – пробурчала я, продираясь сквозь кустарник.

Немного провозившись и содрав кожу на руках (я – точно), все-таки отволокли дерево в сторону и смогли наконец открыть дверь и войти.

Внутри царил полумрак и тишина. Я ожидала, что все будет разорено и сломано, как это было в деревне или в замке, но нет – здесь был полный порядок, только все поверхности покрывал толстый слой пыли, которая от влажного воздуха превратилась в плотные слежавшиеся пласты, в том числе и на полу. Наши шаги были едва слышны и почти не нарушали застоявшейся тишины.