Книга (Не)подарок для дракона, страница 22 – Милена Кушкина

Князь оценивающим взглядом прошелся по всем участницам и повернулся к племяннику.

— И кто же она? — холодно спросил он.

От мороза в его словах кровь в жилах стыла. Я зажмурилась, ожидая приговора.

— Чужестранка, — в полнейшей тишине разнесся голос Огнедара.

Гости ахнули.

— Катерина! — припечатал Огнедар и впервые посмотрел мне прямо в глаза.

Колени задрожали, и если бы я не сидела, то едва ли смогла удержаться на ногах.

Все разом обернулись ко мне. Князь подскочил на своем месте и вперил в меня прожигающий взгляд.

— Схватить ее! — рявкнул он.

Меня обступили стражники. Бежать было бессмысленно. Я бросила беспомощный взгляд на Огнедара, но он был непреклонен. Тогда я перевела взгляд на княгиню. Еще не хватало, чтобы родственницу из-за меня заподозрили. Но та выглядела совершенно спокойной, будто ни капли не боялась за свою жизнь.

— В допросную ее, — приказал князь.

Меня сдернули с лавки словно репку с грядки. А потом взяли под белы ручки и повели прочь из зала. Я даже пикнуть не успела.

Допросной оказалась небольшая каменная комната с крошечным окном высоко под потолком. Из мебели две дубовые лавки и стол. Меня довольно грубо втолкнули в комнату и захлопнули дверь.

Воспользовавшись тем, что меня оставили в одиночестве, я тотчас же достала зеркальце и принялась его трясти, взывая к волшебному помощнику.

— Прошенька, ты мне очень нужен, — бормотала я, — пожалуйста, очнись. Нам бы валить отсюда.

Как назло, зеркало упрямо молчало. Я принялась крутить его так и эдак, стараясь заглянуть за золоченый край.

Когда я в очередной раз повернула зеркало, то увидела мужчину, от неожиданности я едва не вскрикнула. Позади меня стоял Огнедар и со странной усмешкой наблюдал за моими действиями.

— Странная ты девушка, — сказал он, — под стражу посадили, а ты в зеркало любуешься. Я такое бы от Дивы ожидал, но не от тебя.

Я поспешно спрятала зеркало в карман и стыдливо потупила глазки.

Огнедар прошел по комнате туда-сюда несколько раз и только потом сел напротив меня. Было видно, что он взволнован. Возможно, даже сильнее, чем я.

Сложив руки на коленях, я приняла вид максимально невинный и спросила:

— В чем вы меня обвиняете-то?

Огнедар постукивал пальцами по столу и медлил с ответом. Собственно, это он должен был вопросы задавать. Какой-то у нас неправильный допрос получился.

— Скажи, только честно, откуда ты этот рисунок взяла? Кто тебя надоумил? — спросил он.

И вот что ему ответить? Я бы и хотела правду сказать, но ведь Прохор не отвечает. Начну про зеркало говорящее с картинками рассказывать, так и вовсе за дуру примут. А если не повезет, то и накостре сожгут.

И я решила самозабвенно врать. Главное, чтобы в этом вранье хоть часть правды была. Тогда я сама в нее поверить смогу.

— На самом деле я хотела вышить немного другое, — смущенно начала я, — если дашь, чем нарисовать, то я смогу показать.

Огнедар прошел к двери, постучал три раза и отдал в открывшуюся дверь распоряжение о том, чтобы мне перо и бумагу принесли.

— А есть что-то другое? — пискнула я. — Грифельная доска или восковая табличка?

Почему-то я была уверена, что пером, которого я в руках отродясь не держала, я выдам такие художества, за которые меня незамедлительно казнят.

Спустя несколько минут нам принесли целый ворох средневековой канцелярии. Я выбрала мел и черную дощечку. И начала рисовать.