Книга Его нежеланная истинная, страница 22 – Милена Кушкина

Ни за что не покажу ему, что мне плохо!

Тем временем лекарь выпроводила все еще препирающихся профессоров за пределы больничной палаты. Оставила только Эдвина, как виновника моей травмы.

Затем меня напоили чем-то терпким. Лекарь присела на мою постель, взяла за одну руку, а вторую велела держать Эдвину.

А потом случилась магия. Тьма вокруг меня ожила, закружилась и спустя несколько минут рассеялась.

Я обнаружила себя в светлом помещении. В ногах сидела маленькая пожилая женщина. Ее волосы были убраны под серую косынку, глаза лучились добротой, и вся она была какой-то теплой и мягкой.

А затем взгляд мой скользнул к Эдвину Макею. Тому не нашлось места, чтобы присесть, поэтому он стоял у моей постели на коленях и держал за левую руку. Его зрачки расширились, дыхание сбилось. Выглядел он встревоженным, наверное, наказания опасался. Я мазнула по нему взглядом и хотела отвернуться. Пусть не думает, что я заинтересовалась им.

– Очухалась, – зло бросил он, и по его красивому благородному лицу скользнула гримаса презрения.

Мне стало ужасно обидно, но я постаралась не подать виду.

– Мистер Макей, вы можете быть свободны, – сказала лекарь строго.

Молодого человека не нужно было уговаривать. Одним изящным движением он поднялся с колен, крутанулся на пятках и выскочил за дверь.

Я с облегчением выдохнула, когда за Эдвином Макеем закрылась дверь. Очень неудобно получилось, и я не хотела создавать проблем этому красавчику. А получилось, что не успев переступить порог академии, нажила себе врага. Даже представить страшно, как именно он мне мстить собрался.

Я откинулась на подушку, пытаясь понять, как  себя чувствую. Голова уже почти не кружилась. Физически я была в порядке, а вот моральное состояние оставляло желать лучшего.

– Еще часок полежи, ужин сюда попрошу тебе подать, а на ночь уже к себе пойдешь, – сказала лекарь, оставив меня одну за ширмой.

Через некоторое время она вернулась, вкатив тележку с легким ужином.

– Придется несколько дней на диете побыть, – улыбнулась она, – так быстрее восстановишься. И не забывай побольше спать и поменьше переживать и предаваться унынию. Тебе повезло, что все так хорошо закончилось.

Но поразмышлять о степени моего везения и оценить качество ужина мне не дали.

Не прошло и нескольких минут, как вихрь под названием “Лилия Триж” влетел в лазарет. Не обратив внимания на замечания лекаря, которая пыталась напомнить, что время посещения окончено, она ворвалась в мою палату, отодвинула ширму и присела на соседнюю кровать.

Есть в присутствии преподавателя было неловко, и я поспешила отложить ложку.

– Ты нарушила правила поведения учащегося в академии! – со злостью бросила она мне. – Ты подвергла опасности себя и подруг! Что скажет ректор?!

Я хотела было возразить, что идти гулять была не моя идея, и в кусты эти нас Дебора потащила, но даже слова в свою защиту вставить не смогла. От несправедливости обвинений в носу защипало.

– Как можно так злостно наплевать на запреты и пойти в тренировочную зону без сопровождения опытного мага, да еще и подойти к площадке с огневой стороны?! – женщина продолжала сыпать обвинениями.

И тут мне так обидно стало, что я вспомнила на минуточку, что хоть я тут и юная девица, но внутри-то вполне себе опытная дама, которая и с продавцами может поругаться, вернув просрочку, и хамку в регистратуре поликлиники на место поставить, и даже в паспортном столе после моего ухода работницы до вечера чаи не гоняют, а работают.