Книга Замуж за врага. Его (не) любимая, страница 95 – Юлия Марлин

Обхватив себя руками, сделала несколько шагов и провалилась в рыхлый снег по колено. Зубы стучали от холода. Кожа на руках и лице посинела, ресницы и волосы подернулись налетом изморози.

«Как я здесь очутилась?», — подумала девушка и услышала нечеловеческий голос из сумрака белой пустоты.

«Мы нашли тебя наследница…»

«Мы тебя ждём».

— София, подъем.

Святослав безжалостно оборвал страшный сон.

— Выезжаем через час.

Девушка приоткрыла глаза и чуть не расплакалась.

В оконную раму заглядывал край белого солнца. Положение светила говорило — близился полдень. Чуть позже выяснилось: Посланник проявил несказанную щедрость и позволил ей отоспаться второе утро подряд, вместо того, чтобы поднять чуть свет и усадить в седло. Но вместо благодарности, она кипела раздражением и злостью.

… Вскоре, устроившись в седле, наблюдала за хмурым и немногословным Святославом. Он простился с князем Эргией, его помощником, влетел в седло и, подав сигнал выдвигаться, исчез за воротами.

— Спешит в Стифополь, — предположил Добрыня.

Ему и в голову не могло прийти, что посол Его Светлости в последние сутки думал о девчонке, которая была ему абсолютно — не парой, совершенно позабыв о государственных делах.

«Опять дорога и страшная тряска», вздохнула заложница.

И позавидовала Тилю. Юноша слишком ослаб после ранения, и Святослав распорядился оставить его в форпосте до полного выздоровления. Командир «Щита» заверил, что обеспечит парню надлежащий уход, и когда тот окрепнет — отошлет или в Стифополь, или отпустит домой.

Новое утро выдалось хмурым. В безветрии мрачнели облака. Птицы вяло щебетали из гнезд.

На юго-восток ехали до вечера. Заложница то и дело потирала затекшую шею, разминала поясницу или суставы и, всякий раз морщилась, подскакивая на кочке. Ближе к ночи остановились на ночлег. Едва голова Софии коснулась лежанки, она уснула. А следующим утром все повторилось — Святослав вырвал из объятий сна, а пыль дорог окутала пресной желтоватой завесой.

После полудня зарядил противный дождь.

Одежда и плащи промокли, седельные сумки разбухли, а каменистый тракт почернел и стал скользким. Дымкафыркала и недовольно жевала удило. Девушка чувствовала себя не лучше. Словен и Тис подбадривали ее шутками, но настроение заложницы только ухудшалось. Сударь Посланник, ехавший в двух шагах впереди, тихо переговаривался с воеводой, Рогнедом, иногда Юрием, и ею не интересовался. Она отчетливо слышала обрывки слов: «Дом Железного Вепря», «Туманные горы», «предательство», «Будиш и Николай», но уловить нить разговора не могла.

Кроме того, память предательски напоминала о беседе у озера, выхватывая странный и пугающий, но такой притягательный взгляд Святослава. София боролась с собой, уверяя — это всего лишь игра звезд и озерной воды. Но чем больше сопротивлялась, тем сильнее очаровывалась. Близость манящих и ласковых губ северного князя сводила с ума, будоражила и отравляла кровь желанием.

«Он враг, мой враг, — девушка винила она себя в слабохарактерности и беспрестанно повторяла. — Лжец и лицемер. Не верь ему. Он обманет, использует и предаст».

Пока отряд преодолевал лигу за лигой, она старательно выжигала из сердца доверие и уважение к Посланнику. Испытывать к нему и его отряду, другие чувства кроме ненависти — нечестно и подло. Утомительная борьба с собственной слабостью все же принесла свои плоды. Уже к полудню сердце Софии переполнилось недоверием, а к вечеру окончательно закаменело.