Книга Замуж за врага. Его (не) любимая, страница 84 – Юлия Марлин

— Я туда не полезу… — Тиль не договорил, ибо Словен зажал ему рот.

— «Тш!».

Туннель под наклоном повел в неизвестность.

Разжигать факелы было опрометчиво, но иначеим не пройти под толщами горных пород и не заплутать в бесчисленных лабиринтах шахт. Некоторое время северяне шли по узкой пещере: под ноги попадались сломанные лопаты, кирки и молотки. Затхлый воздух, пронизанный угольной пылью, раздражал горло. А бесконечные повороты и ответвления, разбегавшиеся от стен, как кротовые норы, вызывали приступ мигрени.

София кусала распухшую губу и на силу сдерживала дрожь. Это совсем не то место, где бы ей хотелось сейчас оказаться. Тем более в обществе лейдцев, в искренность которых она так до конца и не поверила, гадая — что если Святослав умело солгал и они спасли ее только ради того, чтобы принести в жертву в Стифополе?

Туннель разбежался несколькими ответвлениями. Воевода, проверив каждый, указал на правую пещеру. В замкнутом пространстве гуляло эхо, по скользким стенам прыгали порожденные факелами тени. Невероятно, но даже под землей (а они углубились уже на достаточное расстояние) над размякшей почвой стелился туман.

В пещерной полутьме возникло пятно. Святослав вышел вперед и обнаружил каскадную лестницу, уходившую в широкий вертикальный проем. Оттуда веяло сыростью и сквозняками. Князь подал знак двигаться за ним, но Добрыня его остановил.

«Я пойду первый».

И ступил на раскрошенные ступени.

Выждав пять секунд и убедившись, что лестница устойчива Святослав тронулся следом. За ним — прихрамывая пошла София, дальше Словен, за ним беспрестанно шептавший охранные слова Тиль. Процессию замыкали Тис и Рогнед; каждый вел коня в поводу.

В этой части шахт воздух стал холоднее. Пламя факелов металось, где-то в отдалении капала вода. Ступени мелькали одна за другой. Над головами сверкали залежи кварцита, напоминавшие звездное небо. Девушка так увлеклась, что, не заметив выбоины, оступилась и полетела в пропасть. Реакция Святослава удивила даже воинов — отпустив поводья, он метнулся к ней в облаке угольной пыли и рванул на себя. О близкой смерти она поняла, лишь очутившись в его крепких объятиях. Северянин был так близко, обжигал теплым дыханием, пристально смотрел в лицо, отчего ей вдруг не по себе.

Наивная княжна не догадывалась, что Святослав тлел исключительно негодованием.

Не выпуская из объятий, подтянул к себе и чуть слышно шепнул:

— Впредь смотрите под ноги, София.

Вскоре лестница уперлась варочный проход.

Отряд вышел в один из прямоугольных штреков; тот был завален клетями с углем и шахтным скарбом рабочих. Выхода на поверхность штрек не имел, но блестящие стены прятали несколько дверей. Три из них не поддались, еще за двумя зияли пропасти, и только одна вела на поверхность. Неожиданно из глубин донеслись голоса и топот подошв.

— Вепри, — зло бросил Тис, — нагоняют.

— Идиоты, — зарычал воевода. — Они погубят нас всех!

Эдирнцы прогрохотали на все Мокленские Шахты, заявив о себе. Сохранять молчание смыла — не имело. Древние, скорее всего, уже пробудились.

— Шевелитесь, — Добрыня нырнул в следующий штрек.

Минув несколько затхлых темных помещений, Святослав повелел остановиться в огромном зале, пещерный мрак которой пронизывал тончайший лунный свет. Посреди зала стояли огромные гробы, исчерканные крючковатыми символами. С некоторых были сброшены неподъемные крышки.