Книга Замуж за врага. Его (не) любимая, страница 79 – Юлия Марлин

— Я бы этого не делал, подруга.

Голубые глаза Тиля глядели из полутьмы.

— Он, — Тиль кивнул на мертвого мужчину, — тоже пытался бежать, и они проломили ему голову. Древним все равно, живой человек или мертвый — для них главное не протухшая плоть.

София поникла, оседая. Надежды на спасение гасли, как быстро тускнеющий день. Но как же не хотелось покоряться жестокой судьбе.

— Скоро Моклен, — обреченно молвил Тиль, глядя сквозь прутья. Похоже, со своей участью он смирился.

— Ты бывал там раньше?

— Никогда. Я слышал рассказ того, кто был. Ему чудом удалось бежать отработорговцев, когда они отвлеклись на бунтаря. Он бежал от Моклена много часов и не видел, как из Угольных Шахт вышли потусторонние твари. Но слышал их отвратное чавканье. Дьявольские вопли чудовищ смешивались с криками умирающих людей… — Тиль сглотнул, стерев со лба пот. — Беглец вернулся домой абсолютно седым, хотя ему было всего двадцать три. А через год покончил с собой.

Клетка подскочила на кочке и цепи жалобно зазвенели. В повисшей тишине моросящий дождь казался звоном молота, а тяжелое дыхание работорговцев — зловещим сопением подземным горнов. Неожиданно сбоку завопили:

— … закат близко… Древние пробудиться! И они голодны!

Вздрогнув, София отползла в противоположный угол от безумной и прижалась к мокрым прутьям — на улице поднялся сильный ветер и ледяной сквозняк выгнал из клетки последнее тепло.

Вечер стремительно мерк. Снаружи шуршали ветки, и лил дождь, а потом под колесами захрустели серые камни. Клетка остановилась.

Работорговцы проворно открыли замок и быстро выволокли Тиля, потом бормотавшую женщину, бездыханное тело ее мужа. Последнюю под локти схватили Софию и бросили на колючий грунт.

— Еще чуть-чуть и этот завоняет, — прошипел один, пнув погибшего.

Вокруг стояла холодная полумгла. Княжна сумела рассмотреть лишь выжженную каменистую площадку, окруженную темной стеной. Меж валунов просматривалась широкая тропа, уводящая в темноту.

— Дальше, каменные столбы, — стуча зубами от холода, поведал Тиль. — Нас прикуют к ним и оставят. Ночью все закончится.

— Пошли, ты первая, — работорговец и схватил безумную женщину за цепь. — Поднимайся.

Как только ее увели, из дождливых сумерек послышался звон вбиваемых в кольца цепей. Затем работорговцы вернулись за Тилем. Дальше пришел черед Софии. Ее подхватили, пытаясь поставить на ноги, и в этот момент что-то острое блеснуло во тьме. Самый низкий взревел, отступая и хватаясь за щеку. Меж его пальцев струилась кровь.

София выхватила кинжал и сделала выпад.

Работорговец взревел, размахнулся и ударил ее по лицу.

— Ах ты, тварь.

В глазах потемнело. Потеряв сознание на секунду, княжна очнулась от того, что кто-то опрокинул ее на землю и рвет одежду.

— Сейчас я тебя накажу!

— Не трогай меня!

Жалкие попытки сопротивления оборвались на корню. Гад рвал женскую рубахуи гоготал.

— Плохо слышишь? Госпожа запретила к себе прикасаться. — Жесткий, опасный голос пал на поляну громоподобным рокотом.

Святослав⁈

Сквозь пелену ужаса пленница поняла: северяне ее выследили! Она не знала, что обнаружив ее исчезновение на рассвете, командир приказал целителю-магу разыскать ее след. Балий сотворил заклинание поиска, соткав из воздуха призрачную петлю, протянувшуюся прямиков к девчонке. София не видела и не чувствовала магический аркан, и понятия не имела, что он не рассеется, до тех пор пока ее не отыщут. Едва в воздухе образовались бледно-зеленые искры аркана, Волки бросился в погоню.