Книга Замуж за врага. Его (не) любимая, страница 75 – Юлия Марлин

— Мы пытались переубедить… — начал было Словен.

— … но княжна и слушать не стала, — закончил Тис.

Святослав остановил братьев рукой. По непроницаемому выражению бледного лица трудно было определить, о чем он думал. От того София замерла, испугавшись,что грубый северянин начнет ее отчитывать. Вместо этого прохладно молвил:

— В дороге так будет удобнее.

Девушка выдохнула. Жуткий страх, который она к нему испытывала, не отпускал ни ночью, ни днём. Она думала — с нее потребуют оставшиеся сталлы (золотых монет хватило бы, чтоб купить половину этого пропахшего куревом города), но Святослав кивком указал на лестницу:

— Ваша комната готова. С минуты на минуту принесут горячую воду и полотенца. Отдыхайте, госпожа.

Смыв грязь двухдневного перехода, София почувствовала себя лучше.

По стенам и потолку плясали призрачные тени. За окном чернела мгла: сквозь мутное стекло, прикрытое грязной занавесью, поблескивала луна. Первый этаж умолк, зато комнаты на втором расцвели стонами и криками.

Надо бежать! Сегодня или никогда.

Упав на колени, девушка вознесла молитву Светлой Заре, затем сгребла в карман оставшиеся от покупки одежды монеты, спрятала в правое голенище кинжал и накинула на плечи шерстяной плащ.

Крыло, в котором ей сняли комнату, было тихим. Свет лился со стороны лестницы; оттуда же доносились голоса. Бесшумно закрыв дверь, девушка скользнула вдоль стены, умоляя небеса, чтобы на ступенях не дежурили северяне.

— … я говорил тебе: нечего руки распускать, но ты разве слушаешь?

Голос Словена испугал.

— Да понял я, не начинай! — Рявкнул Тис.

Рядом рассмеялся Рогнед:

— Будешь знать, как лапать девок без оплаты.

Княжна вжалась в стену. Проклятье!

— О, гляньте-ка, Святослав времени даром не теряет.

София дернулась: Что значит — не теряет? Не удержавшись, она высунулась из-за косяка.

Посланник и полуобнаженная девушка поднимались по лестнице в обнимку. Ее внешность терялась в свечении фонарей, к тому же она шагала полубоком, но то, как дама покачивала округлыми бедрами, прикрытыми легкой шелковой юбкой, как вульгарно рассмеялась, когда Святослав привлёк ее к себе, оказалось красноречивее слов. Ночь у командира и впрямь будет бурная.

В груди кольнуло холодным гневом, по телу пробежала волна мурашек. Что это? Ревность? Не может быть! Какое ей дело до того, чем занимается северянин в свободное время?

София прикрыла глаза, чтобы успокоиться: бежать через главный вход не удалось, пришлось вернуться обратно в комнату. Еще дважды заложница пыталась спуститься в таверну, но всякий раз наталкивалась на прохаживающих по коридорам людей Святослава. Вопреки ее ожиданиям ни один не уединился со шлюхой (за исключением их командира); все ограничились грязными шутками и грубым смехом.

Минула полночь. Надежды на побег стремительно таяли.

Рухнув на неразобранную кровать, София зарыдала. Безучастный серый свет стелился косым переплетом по половицам, напоминая: в следующее полнолуние ее бросят на жертвенный алтарь. Обессиленнаядушевной болью, девушка стиснула простыню. Воспаленный разум лихорадочно искал спасение и не находил. Почему одним даровано вкушать все прелести жизни? А другим влачить жалкое существование в качестве разменной монеты заигравшихся господ?

Простыни!

Они могут помочь.

Отняв лицо от подушки, она долго изучала смятое полотнище, потом подбежала к окну. Рама долго не поддавалась, но наконец, ее труды щедро вознаградил холодный весенний ветер, ворвавшийся внутрь. Холод придал заложнице сил.