Книга Замуж за врага. Его (не) любимая, страница 62 – Юлия Марлин

Молодой человек блистал роскошным костюмом. В его жилах текла благородная кровь, но назвать носителякрасивым не поворачивался язык. Он имел маленькие глаза, крупный нос и резко выдающийся лоб. Невыразительная гримаса неудовольствия придавала мужскому лицу сходство с ехидной, а крупный живот напоминал уродливый горб. Длинные белые волосы были забраны в высокий хвост, руки в перчатках нетерпеливо мяли поводья. Уроженец Дома Железного Вепря, а точнее племянник князя Андрогаста Эдирнского, некто Густав яростно сплюнул:

— Поганый кровопийца. Опять увлекся охотой и забыл о времени.

Из темноты повеяло леденящим холодом и шепотом потусторонних голосов. Кони испуганно заржали. Только благодаря умелым действиям наездников их удалось заставить остаться у знака.

— Не возводите напраслины на вашего покорного слугу. Я давно вас жду.

Упырь выступил из мрака сгустком черноты и поклонился.

— Копье Тэора тебе в глотку! Напугал! — Выругался Густав, хватаясь за поводья. То же проделали два его сопровождающих — животные отказывались находиться рядом с восставшим из мертвых существом.

— Прошу прощения, Ваша Милость, — усмехнулся вампир.

— Почему ты пеший? Где конь? До Бремени двадцать лиг! Собрался бежать до города на своих двоих?

— Пусть это не заботит вашу сиятельную особу, — сгусток темноты не пошевелился. — Езжайте, князь Густав. Я вас найду.

— Ты не знаешь ни названия улицы, ни номера дома, — племянник Андрогаста Эдирнского удивился.

— Запах вашей крови послужит мне ориентиром.

— Тайное собрание назначено на вечер. Не вздумай опоздать.

— Само собой, господин.

* * *

Отослав Софию в северную страну, Будиш, Николай и Игорь бросились с визитом на запад. Они провели в дороге несколько бессонных ночей прежде, чем Бремень встретил их весенним теплом и шумом веселых полуночных пирушек. Пограничный город издревле дышал кутежом и развратом. С тех пор ничего не изменилось.

На какую бы улицу не свернули Орлы, сопровождаемые угрюмой охранной, кабаки и таверны были забиты без отказа. Пьяные песни и звон бокалов звенели, как надоедливый шум колоколов. Пару раз под копыта княжеских коней попадали пьяные завсегдатаи; одни бормотали проклятье, другие — тут же засыпали, и их приходилось объезжать. Путешествие инкогнито можно было бы назвать неплохим, если бы не жуткая история, слышанная братьями вчера вечером в Мглинке, где они остановились заночеватьв придорожной гостинице.

Одна из постоялиц — девица клялась именами богов, что лично видела в пятнадцати лигах от Мглинки изувеченные останки труппы музыкантов.

— Мы ехали по Симскому тракту из Лиховеска. Чтобы сократить путь отец свернул на запад и пустил повозку вдоль Темной Рощи, — ее голос дрожал, а глаза испуганно сверкали. — Там на опушке мы наткнулись на изувеченные тела. Их осушили до капли! Только демон мог такое сотворить.

Игорь тряхнул волосами — старшие братья отмахнулись, но его эта история тронула за живое. Последние полгода случаи нападения на беззащитных путников странно участились: сообщения поступают из самых разных уголков княжества. Как помнил юный князь, первое письмо пришло из западного пограничья — земель, прилегающих к владениям Дома Железного Вепря, диких и пустынных, давным-давно заброшенных и заросших буреломом.

Последний случай произошел всего три недели назад в Кирской губернии, неподалеку от Мельничьего Кольца, где некто жестоко расправился с семьей всем известного барда Местимиана. Игоря до сих пор мучали видения перекошенных от ужаса лиц сыскарей и стражников, вернувшихся с места преступления. Служивые осеняли себя охранными знаками и заплетающимися языками уверяли, что узрели крупицу мира ада.