Книга Замуж за врага. Его (не) любимая, страница 56 – Юлия Марлин

Из детства София помнила не много. Но того было достаточно, чтобы с уверенностью сказать, что ни Будиш, ни Николай никогда не пользовались столь высоким авторитетом среди аргских полководцев, да и положа руку на сердце — среди народа Срединного княжества тоже.

* * *

Перед самым закатом выглянуло багряное солнце. Блеснув на западе, оно соскользнуло за пики горных хребтов и залило горизонт кровавым огнем.

Долина, испещренная каналами, таяла позади, и тропа все круче утекала на восток, огибая дикие места под названием Овражные Низи, и уводила к обводному пути. Решив сэкономить, Святослав уверенно направил отряд в Овражные Низи, въехав в лощину, поросшую колючим шиповником и дикой смородиной. Низи выбросили Волков к дубовым рощам. А там, забрав к западу, они перешли вброд речку и в полумгле вернулись на проселочную тропу с экономией в двадцати лиг.

София давно поняла: на землях предков северяне ориентируются куда лучше, чем в Арге. В карте больше не было необходимости. Пусть эти пограничные места таили опасность, расслабленности в позах воинов все же заметно добавилось. Однако, несмотря на беспечность, что царила в отряде с момента пересечения границы, княжна чувствовала: лейдцы и их молодой командир отнюдь не так просты. Их холодная бдительность и ясная осторожность никуда не исчезли.

Шпионы Будиша пропали на границе и больше не объявлялись.

— Это ничего не значит, — гаркнул Добрыня, напомнив третье правило трактата «Масок Темноты»: «открой себя — если наблюдаешь, но задумал действовать — стань незаметен».

В сумеркахСвятослав присмотрел скрытую деревьями поляну и подал знак остановиться. София скатилась с седла, рухнув на вереск. Тело ныло и болело, будто ее били палками с самого рассвета. Ноги и колени дрожали, а раненную лодыжку ломило от холода и ветра.

— Не плохо для первого раза, — подбодрил Святослав, расседлывая коня, — особенно для того, кто не ездил верхом восемь лет.

София промолчала — похвалы врага ей были безразличны. Она думала только о том, как поскорее добраться до костра и вытянуть измученные поездкой ноги. Через несколько минут, девушка грелась у жаркого пламени. В последний день пути заметно потеплел — стужу прогнало на север, но к ночи вновь начал «щипать» сильный мороз. Уйти далеко от костра значило — быстро околеть и свалиться с лихорадкой.

Горячий ужин сменился негромкими, но веселыми шутками парней. София внезапно открыла для себя, что суровая сдержанность северян, которую она приняла за врожденную грубость, была напускной. В кругу друзей и родичей, они сбрасывали маски, открываясь добросердечностью и суровой непоколебимостью.

В золоте весенних звезд мужчины достали курительные трубки. Но над поляной закружился сизый дым. Правда, глаза Софии не слезились, а горячие завитки колец не раздражали горло. Все потому, что листья мецеллисы,которые лейдцы перетирали в курительную смесь, обладали целебными свойствами. Горная Трава росла только на севере, в тайге да по заснеженным хребтам и нагорьям Туманных гор. Монополия на поставку мецеллисы принадлежала двум союзникам: Дому Серебряного Волка и Дому Горного Оленя полноправно, с которым северяне имели неплохую прибавку к казне.

София протянула руки к огню, искоса поглядывая на Святослава. Посланник, раскуривая трубку, обтачивал оселком лезвие двуручного клинка. Рукоять красивого оружия венчало навершие из темного металла, украшенное Руной Принадлежности «Лютой» (той самой, какую Волки носят под левой лопаткой).