Книга Замуж за врага. Его (не) любимая, страница 112 – Юлия Марлин

Через четверть часа в серебре речных брызг показался Стифополь.

Город был пронизан сетями каналов и русел и казался парящим над Арди-Навой островком камня и серебра. На узеньких улочках теснились «пряничные» домики. Над головой плыли узорные арки мостов с горящими фонарями. Стифополь негласно величали Городом Тысячи Мостов и княжна признала — это справедливо. Она в жизни не видела полиса красивее (хотя, что вообще видела в жизни, кроме Ипати и монастыря?).

Неожиданно над палубой метнулся черный ворон. Описал круг и уселся на плечо старика.

— Хозяин верррнулся, — вылетело из клюва вместе с острым щелканьем.

— Говорящий ворон? — изумилась София.

Целитель потрепал птичку по голове и лукаво улыбнулся.

— Он знает всего несколько слов, сударыня.

— А имя у него есть?

— Корвин. На северном вэльском — помощник.

София улыбнулась. Будто почуяв интерес к собственной персоне, птица оторвалась от волос хозяина и, изогнув шейку, повернулась к девушке глазом-бусинкой.

— Вы ему приглянулись, — со смехом признал старик. — Добрый знак.

— Дальтийская Пристань по правому борту, — подал голос смотрящий.

— Готовить канаты! — Проревел капитан.

Княжеская процессия пришвартовалась под крики приветствия.

Их уже ожидал экипаж, призванный доставить во дворец. София с тяжелым сердцем покинула «Тифон» и села в узорную повозку, приготовленную специально для нее. Очень скоро пристань растворилась в закате, а экипаж въехала во внутренний двор княжеских угодий. В закатном золоте весны высокие стены дворца отливали платиновым блеском. Огромные полукруглые окна с разноцветными стеклами играли всполохами увядавших лучей. Шпили короновали бело-серебристые стяги с изображением грозного волка и руны Севера.

Дверца распахнулась, и один из слуг предложил Софии руку.

Девушка поспешилавыйти. Не потому, что торопилась познакомиться с Его Светлостью Романом, а потому что желала размять затекшие ноги.

Во дворе было так же сказочно-красиво. Вдоль широкой каменной дороги журчали фонтаны. Всюду зеленели цветники с розами и пионами. Еще дальше покоилась аллея правителей. Оттуда — с высока, холодно и надменно, взирали величественные статуи древних князей.

София развернулась к паперти дворца и похолодела. Там возвышались три фигуры — мужчина и две женщины. Девушка попыталась их рассмотреть, но против заходящего солнца — не сумела. Лишь увидела, как Посланник, перекинув поводья подоспевшему слуге, вбежал по нескольким ступеням и сначала тепло приветствовал мужчину, а потом двух его спутниц. Но если первой женщины он едва коснулся, то вторую не выпускал из объятий несколько минут.

Это причинило Софии неожиданную боль. Девушка закусила губу, чувствуя, как закипают щеки от ревности. Исполнил указ Его Светлости и исчез!

Всё внутри горело от обиды. Ее бросили на произвол судьбы. Избавились, как от старого, надоевшего хлама и благополучно забыли. И это правда. Все, кто прибыл с ней, затерялись в толпе. Среди двора, забитого слугами, воинами и конями с повозками, она осталась одна.

— Сударыня, — рядом возник слуга. — Следуйте за мной. Я провожу вас в покои.

Девушка ожидала узреть мрачные лабиринты коридоров, тяжелые шторы и скрипучие железные двери, что не отпирались годами. Вдохнуть холодную пыль древности, которая, как ей внушали с детства, покрывала залы и переходы дворца Стифополя толстым слоем. Но все оказалось иначе. Коридоры были полны света и цветочной свежести, на хрустальных окнах развивались шелк и парча, окованные створы дверей оказались легки и беззвучны.