Книга Жених есть, совести - нет!, страница 31 – Анна Сергеевна Гаврилова, Яся Недотрога

— А Илиену он спросил? — буркнула Онила.

— Её интересы учитывать не надо? — добавила Фили.

— Девчонка только вчера приехала из дома, — подключилась Хлоя. — У неё ещё глаза разбегаются. К тому же на пятый курс запихнули! А там знаете какая программа?

В общем, адекватно или нет, но адептки были на моей стороне.

Вкупе с отваром, это действительно помогло. Под одеяло я забиралась в более-менее приятных чувствах и быстро уснула.

Мне было хорошо. Очень. Но лишь до того момента, как бессвязные образы сменились вполне чёткой картинкой. Я увидела огромный, утопающий в полумраке кабинет, массивный стол из тёмного дерева и внушительных размеров кресло.

В этом кресле сидел Лекс собственной персоной. Мужчина был расслаблен и улыбался… Светлая рубашка расстёгнута до середины груди.

Потом он поманил пальцем, и я пошла — легко, беззаботно, играя. На моих губах тоже вспыхнула улыбка, в сердце зарождался пожар.

— Как прошёл твой день? — спросил… муж.

Да, Лексснова был мужем, и здесь, во сне, я относилась к этому обстоятельству с симпатией.

— Прекрасно, любимый.

Лекс откинулся назад, а я, добравшись до кресла, села к нему на колени. Обвила руками мужскую шею и поцеловала в уголок рта.

— Мм-м, — прозвучало в ответ.

Руки Лекса скользнули по моей талии, прошлись по спине, одна ладонь ненадолго замерла у основания шеи.

— Скучала? — это прозвучало совсем тихо.

— Не то чтобы очень, — слукавила я.

Внезапно, но я действительно соскучилась. Думала о нём полдня и теперь была очень рада, что Лекс, в кои-то веки, доступен. Увы, мне достался невероятно занятой муж.

— Ну, как всегда, — ворчливо отозвался он. — Не очень ждала, не очень скучала… Илиена, у тебя совесть есть?

Я выдержала паузу, прежде чем ответить:

— Возможно.

Нахмурился. Взгляд тёмных глаз стал острым, но лишь на секунду. Ровно в этот миг я прижалась теснее и провела языком по его губам.

Лекс тихо охнул и запустил пальцы в мои волосы. Его поцелуй был долгим и нежным, вторая рука ненавязчиво оглаживала грудь.

Я впитывала эту ласку и ни о чём, вот вообще ни о чём, не думала. Почему-то — уж не знаю почему! — даже не предполагала, что Лекс начнёт расстёгивать лиф. Я не понимала, что происходит, но в какой-то момент ткань перестала сжимать, а я ощутила на коже жар мужской ладони.

Не резко, но протрезвела. Мы вообще-то в кабинете, а не в спальне. Сюда могут войти слуги.

— Лекс, — сказала укоризненно, с надеждой на благоразумие.

Аргрос не внял.

Он снова завладел губами, на сей раз властно. Пальцы ласкали мою грудь, и было в этом что-то упоительное. Но!

— Лекс!

Лукавая улыбка, и губы спустились вниз, к той самой груди. Аргрос облизал и втянул вершинку, а я охнула. Потом он сжал пальцами вторую, и я охнула опять.

Я хотела возмутиться, но моё возмущение смешалось с тугим, тягучим удовольствием. Пока я захлёбывалась воздухом и эмоциями, Лекс умело трогал там, где вообще-то не следует, и смотрел в лицо.

Он был целеустремлён, ловок и немного циничен. Точно знал, что его прикосновения приятны и не собирался прекращать.

— Мы в кабинете, — сдавленно напомнила я.

— Знаю. — Аргрос, зараза такая, веселился. — Расслабься, Илиена.

Но расслабиться я не могла. Мне было очень хорошо и, одновременно, дико неловко. Да,я хозяйка этого дома, и могу делать что заблагорассудится, но всему же есть предел.