Книга Живое Серебро, страница 232 – Anne Dar

Глава 68

Прошло несколько дней, и теперь в заинтересованности Платины Теей Диес не сомневался ни один житель Кар-Хара, что ставило безвинную девушку под ещё больший удар: у Платины много открытых противников и тайных недоброжелателей, а значит, нет никаких гарантий на то, что его игрушке не захочет и не сможет навредить кто бы то ни было. Та же Ивэнджелин Эгертар давно ищет способ связать Металлов по рукам и ногам: Франций она повязала её многодетным младшим братом Вёрджилом, перевезённым из Кантона-А в Кар-Хар ещё до моего обращения в Металл, а на остальных Металлов узды ещё не нашлось, уж больно все одинокие. Правда, Бария можно шантажировать безопасностью его лучшего друга Радия, а Радия, соответственно, безопасностью его лучшего друга Бария, Свинца можно шантажировать мной, а вот меня, Золото и Платину шантажировать нечем и некем – мы одиночки, хотя и есть впечатление, будто Платина с Золотом лучшие друзья, и Франций с ними в связке, всё же в этом трио много шероховатостей и всё далеко от идиллии. И здесь вдруг появляется Теа – девочка, которой откровенно заинтересованы сразу два могущественных и до сих пор живущих без узды Металла… Эгертар не будет кровавой диктаторшей, если не воспользуется этой лазейкой. И не думаю, что я здесь одна такая умная: Платина с Золотом наверняка прекрасно понимают, под какой удар подставляют Тею, уделяя ей своё внимание, и тем не менее, они не останавливаются… Придурки. Из-за них безвинный человек рискует погибнуть, а им хоть кол на голове теши – они могучие Металлы, совершенно не обращающие своего величественного внимания на мелочи вроде человеческой жизни. Как спасти эту девочку, как вытащить её за амбразуру линии прямого удара, на которой она оказалась, случайно очутившись между двумя эгоцентричными Металлами? Я сосредоточенно думала об этом, на лифте поднимаясь из подземных лабиринтов Рудника, так что когда лифт остановился на моём этаже и двери открылись, не сразу обратила внимание на тех, кто стоял на этаже в ожидании возможности спуститься на пару этажей ниже. Это были Барий и Радий, уже пятнадцать лет живущие на одном этаже со мной, так что мы периодически сталкиваемся именно у лифта.

– Ртуть, – первым подал мягкий голос Радий, чем и вырвал меня из задумчивости – по-доброму заулыбавшись, при помощи учтиво отставленнойв сторону руки, он как бы приглашал мою царственную персону выйти из лифта и наконец пропустить консьержа, роль которого он забавно примерил на себя в этой сценке.

– Радий.

– Ртуть, – следом послышался более низкий баритон.

– Барий.

Я прошла между парнями, при этом едва уловимо и совершенно неосознанно склонив голову в направлении Радия. Парни поспешно заскочили в пустой лифт, а я, не оборачиваясь, пошла дальше, размышляя о том, как это, должно быть, здорово – иметь настоящего, верного и просто лучшего друга, особенно в условиях выживания в самом центре осиного гнезда.

С Барием и Радием мои отношения давно устаканились и приняли чёткую форму: между мной и здоровяком Барием витает взаимное безразличие, а вот более мягкому Радию меня будто жаль – он добр в общении со мной, которое случается редко, ведь мы не друзья. Просто Барий – обыкновенный мужлан, а Радий – необычный эмпат: даже в звучании их отрывистых приветствий можно запросто различить, кто из них кто и что из себя каждый из них представляет. Непонятное тепло, исходящее от Радия в моём направлении, пару раз за эти полтора десятилетия даже выбивало меня из колеи: этот парень был добр, кажется, ко всем, но всё равно мне было странно, что кто-то, за исключением зацикленного Свинца, может не чернить меня, не бояться меня и не презирать меня – вести себя со мной не так, как все, а совсем по-другому, нестандартно. Странный парень этот Радий. Я даже думать о нём долго побаиваюсь. Как говорится: в тихом омуте не пойми что может водиться.