Книга Живое Серебро, страница 226 – Anne Dar

За победу в каждом Металлическом Турнире я автоматически получаю на свой счёт один миллион золотых монет, а мне некуда их деть. Поэтому я стала иногда приезжать на поезде в Кантон-J и, бегая по родным надземным магистралям крыш, тайно подбрасывать деньги в дымоходы и окна бедняков. Сначала я так делала только в своём Кантоне, но начав ездить по разным Кантонам, только чтобы не торчать в Кар-Харе долгими месяцами, вскоре поняла, что другие Кантонынамного беднее, и переключилась на них. Чтобы никто не заподозрил неладного, в Кар-Харе я перевожу своё золото в серебро – распространённый материал для реализующихся в Кантонах монет. В Кантоне-А я промышляла меньше всего, потому что до этого Кантона поезд доезжает крайне редко – окраина Дилениума, самая забитая и забытая, и, соответственно, самая бедная… Я была здесь не больше пяти раз: последний раз случился два года назад – я приехала сюда с двумя десятикилограммовыми мешками серебра, содержимое которых анонимно раздала всего за одну ночь. Конечно, я смогла одарить не всех и так и не добралась до некоторых окраин, но, надеюсь, той зимой я смогла кого-то спасти здесь, а теперь, быть может, кто-то из них взойдёт на эту сцену, чтобы в итоге лишиться жизни или в Руднике, или в Ристалище… Если только кому-то из них не поможет толковый гарант.

Я невольно покосилась взглядом в сторону стоящего с другой стороны сцены Платины. В этом году он вошёл в состав пары Металлов, назначенных наблюдателями проведения Церемонии Отсеивания. В прошлом году были я и Золото, а в позапрошлом году я и Барий. Я знаю, почему всегда назначают именно меня, пока второй Металл-участник этого театра абсурда меняется: потому что меня не переваривает Эгертар – она не знает, как избавиться от меня, и поэтому всячески пытается притеснять меня, а я взамен мечтаю о том дне, когда Платина наконец закажет у меня её убийство.

Платина ни в одном Металлическом Турнире не становился ничьим гарантом и, в отличие от всех остальных Металлов, даже не пытался спасти хоть кого-нибудь из толпы несчастных, приговорённых к смерти. Золото неизменно выбирает одну девушку, которую пробует спасти, как это у него в своё время удалось провернуть со мной, но на двух последних Турнирах у него ничего не вышло на этом поле боя: обе его подопечные дожили до Ристалища, но ни одна из них так и не сумела финишировать. С Золотом было интереснее и легче переживать Церемонию Отсеивания: он улыбчив и, к тому же, ищет моего внимания, так что весь этот ужас в его компании протекал более мягко, чем сейчас это происходит в компании Платины. Я безумно рада и одновременно истекаю страданиями оттого, что нахожусь так близко к объекту своей зависимости, а он, как и всегда, непробиваемо, наглухо, уничтожающе безразличен. Совершенно необращая внимания на нового пятикровку, восходящего на сцену, я в который раз задумываюсь о том, что я могла бы не наблюдать за тем, как на протяжении всех этих лет Кар-Хар разрабатывал новые правила для Металлического Турнира, могла бы не видеть, как из года в год умирают молодые, крепкие и должные жить долго жители Кантонов, могла бы не смотреть, как раз в пять лет зажравшиеся кар-харцы потешаются кровавой бойней, устраиваемой ради их забавы и только… Я могла бы не переживать это ужасное чувство бессилия, могла бы сбежать на соседний континент, прямиком в Дикие Просторы, поражённые Сталью, прямиком в неизвестность, но… Проклятое “но”! Но я напрочно привязана к своему поработителю нерушимой ментальной связью и всерьёз не могу даже попробовать собрать вещи с целью побега: меня сразу же начинает ломать, я сразу же хочу увидеть своего персонального подонка – как жалко я выгляжу всякий раз, когда думаю, что сейчас-то я точно смогу, что сейчас-то я уйду! Я корчусь на коленях подле своей кровати или на голой земле и разрываюсь от невозможности сдвинуться с места – невозможности навсегда лишить себя наркотика! Видеть егохотя бы изредка, и даже просто знать, что в теории могу увидеть егов любой момент – всё равно что иметь доступ к кислороду в условиях песчаной бури. Не знаю, как я до сих пор не сошла с ума… Тяжелее всего мне приходится в периоды проведения Металлических Турниров: от одной только мысли о том, что до конца своих дней я буду каждые пять лет, против своей воли забрасываться в место, в котором я едва выжила человеком, в котором я потеряла Стейнмунна и которое сделало из меня Ртуть, я впадаю в панический ступор. Именно после первого прохождения Металлического Турнира в качестве Металла я едва не закончила жизнь самоубийством. Впрочем, там всё совпало: сразу после возвращения из Ристалища Платина приказал мне отравить подростка – единственного ребёнка главного советника Ивэнджелин Эгертар, – я, конечно, не смогла ослушаться и в итоге сорвалась… Я узнала о способе убийства Металла во второй год жизни Ртутью и с тех пор никак не могла решиться, но вдруг, совершенно спонтанно, решилась – обмакнула клинок в ртуть и думала пронзить им своё сердце… Меня бы точно не стало, если бы не Золото. Он будто бы случайно шёл мимо и, увидев дверь моих апартаментов приоткрытой– я была рассеяна в тот вечер, – он зашёл ко мне и в самую последнюю секунду предотвратил мой суицид. В тот же вечер ко мне заявился Платина – конечно, ведь его энергичный дружок не из молчаливых! Он приказалмне больше никогда в своей жизни не сметь решаться на подобный шаг. В ответ на это указание я послала его куда подальше, но… Проклятое “но”! Но я не могу ослушаться приказа своего поработителя. Думала, что смогу, уже спустя несколько часов снова попробовала провернуть трюк с кинжалом и ртутью, но… Но не смогла: рука не поднялась – я целый час простояла в ступоре! И хотела бы я думать, будто Платина позаботился обо мне, но… Но! Ему просто нужна разменная пешка, а он пока ещё не готов разменять меня, вот и всё.