Книга Защити или отомщу!, страница 116 – Юта Пахомова

Богдан тем временем снял с себя пиджак, что чуть не отправило его в обморок из-за боли в ребрах. Он перемотал свою руку, а теперь держал ее возле груди, чтобы уменьшить боль.

Другой рукой он схватил какой-то прямоугольный предмет, но он просто не знал, что он ему поможет. Все его попытки защититься были тщетными.

Медленно и проверяя каждый угол и поворот, а также место, куда ему нужно было ступить, Богдан успешно покинул одно помещение и вышел туда, где стояли те машины, которые состояли только из корпуса. Их было всего три, и ни в одной из них ему было негде спрятаться.

Амелия тоже сменила дислокацию и выбрала место, где наблюдать за всем было бы удобнее.

Мужчина осмотрелся вокруг и не заметил ничего подозрительного, но Амелия посчитала, что пришло время продемонстрировать очередную травму.

Она всего лишь нажала кнопку, и несколько цепей быстро пронеслись с одной стороны комнаты в другую, сбивая все, что находилось выше пятнадцати сантиметров на расстоянии от пола.

Машины для этого ранее были закреплены выше и находились в подвешенном состоянии.

Богдан увидел цепь, но увернуться не смог. Может, если бы у него не были повреждены ребра, то он смог бы перепрыгнуть препятствие, но ловушки были расставлены не напрасно в такой последовательности.

Он рухнул вниз, невольно отбрасывая в сторону свое недавно найденное оружие, и Амелия продолжила свою работу гида. Экскурсию, как Богдан уже понял, она проводила не по заводу, а по всем травмам, которые она получила ранее.

- Не уверена, что ты получил именно то, что и я, но я все же скажу. – начала говорить Амелия, несмотря на крики мужчины. – Вывих ступни. Был еще и ушиб, но это давно. Ну и разбитый нос. Первое во время аварии, а вот второе сделал Игнат, когда, по его мнению, я недостаточно чисто вымыла его полы в комнате. Он так сильно стукнул меня головой об пол, что нос пришлось вправлять врачам.Игнат сам меня отвел к ним и выдал историю того, какая же я неуклюжая и случайно врезалась в дверь. Ему поверили. Ему, а не Амелии! Не той, кто сказала, что это все вранье, за что потом была лишена еды на пару дней. Поверили не пострадавшей девочке, а твоему сынку, которому все сходило с рук! – с горечью и возмущением произнесла она. - Вы даже с людьми так не обращались, как с ней. Они же все видели и ничего не делали, наслаждаясь тем, как страдает двуликий, считая, что не только им можно жить в таких условиях. Они не пощадили ребенка, который нуждался в помощи, так чем они лучше зверей? – задала она риторический вопрос.

Богдан перекатился на бок, что причинило ему неимоверную боль. Мужчина хрипел и шипел, а главное, почти молча ругался. Он закашлялся вновь, а затем выплюнул кровь, которая скопилась у него во рту, и застонал.

Амалия не могла сказать точно, сколько крови он потерял из-за красного света, который все еще освещал здание.

С каждым сделанным шагом и сказанным словом, Амелия старалась убедить себя, что она не животное и моральные ценности не умрут в ней после всей той жестокости, которую она сотворит сейчас.

Борис валялся на полу долго. Амелия даже заподозрила, что он на время потерял сознание. Ей в голову даже постепенно начали приходить мысли спуститься вниз и проверить, но она терпеливо лежала наверху и ждала.

Спустя приблизительно полчаса тишины, мужчина вновь зашевелился и закряхтел.