Книга Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы, страница 110 – Елена Кондрацкая

– Я думала, что ты будешь наблюдать за праздником и пытаться вычислить того, кто напал на меня.

Великий Поток, Кэтрин, что ты несёшь?

Кай улыбнулся уголком губ:

– У следователей тоже бывают выходные, Кэтрин. Площадка отлично защищена преподавателями и горгульями, моя помощь им не понадобилась.

– Но ты был там.

– Да, отдыхал, как и все остальные. И сейчас продолжаю отдыхать у себя в спальне. Я не совсем понимаю… Что-то случилось? Ты выглядишь взволнованной.

Я и сама не понимала, почему волновалась. И с каждой секундой чувствовала себя все глупее. И что самое дурацкое, я не знала, что будет выглядеть хуже – если я останусь или сбегу. Впрочем, какая разница?

– Я… я принесла тебе гадательный пирожок от Мэй, – ляпнула я первое, что пришло в голову, и протянула руку, в которой всё это время сжимала пирожок.

– Спасибо. Вина? – Кай кивнул на свой бокал. – Или чаю?

– Вино звучит замечательно, спасибо. –Я осторожно положила слегка помятый пирожок на столик между креслами, сбросила с плеч тёплую накидку и села.

Кай отложил книгу, встал и подошёл к комоду, на котором стояли бутылки, чашки и бокалы. Я посмотрела на обложку. На фоне туманных холмов держались за руки женщина в платье и мужчина в килте.

– «Чужестранка»?

Кай поставил на столик второй бокал и сел обратно в кресло.

– Ты назвала меня фанатом. Если я правильно понял, то речь шла про эту книгу. Мне стало интересно, и я приобрёл экземпляр в один из визитов в Лондон. Занимательная история, хотя есть исторические неточности. И, конечно, надо помнить, что никакая магия не позволяет путешествовать во времени.

Я выразительно вскинула брови, и Кай кивнул.

– Но я понимаю, что в художественной литературе возможны некоторые… допущения.

– Не знаю, чему удивляться больше, что ты всерьёз рассуждаешь о невозможности путешествий во времени в контексте фантастики или что читаешь любовный роман.

– А что плохого в любовных романах? – Кай отпил вина.

– Ничего, наверное, – я задумалась, – просто многие считают их глупыми.

Кай качнул головой, принимая мои слова, и улыбнулся.

– Мой отец говорил, что не бывает глупых книг. Просто читатель не способен увидеть ничего большего. Человек возьмёт от книги ровно столько, сколько хочет и может взять. Можно читать маркиза де Сада и увидеть только разврат и пошлость, а можно познакомиться с интересным взглядом на человеческую свободу, свободу безграничную, не сдерживаемую ни моралью, ни обществом. И в целом задаться вопросом, что есть мораль и свобода. И это только первый пласт, самый очевидный.

– Ты, значит, способен заглянуть дальше банальной пошлости? – Я тоже пригубила вино, мягкое, с лёгкой кислинкой.

Кай неопределённо пожал плечами.

– Когда испытываешь голод, само существование которого выходит за рамки привычной людям морали, невольно начинаешь искать ответы. Или оправдания. Зависит от того, что хочешь найти.

– И что нашёл ты?

– Я считаю неправильным отнимать человеческую жизнь для удовлетворения голода, – ответил Кай, и мне показалось, что это не весь ответ.

– А другие случаи? Не обязательно же убивать. – Я коснулась шеи, и от воспоминаний о клыках Кая по телу пробежали мурашки. – Если всё происходит по обоюдному согласию?

Несколько бесконечно долгих секунд Кай смотрел мне в глаза,а затем будто нехотя перевёл взгляд на огонь в камине.