Книга Тень дракона. Княжна, страница 160 – Любовь Черникова

Просто лететь было скучно, и я придумала такое развлечение – вставала и балансировала на спине дракона. Какая-никакая, а разминка. Не каждый же раз тратить время на посадку. Хуже всего было спать в полете. Несмотря на теплые мягкие одеяла, мне было не очень удобно, но Фрост строго-настрого запретил нам ночевать на поверхности. Финбару было проще – он отдыхал, передав дракону все управление, или как там у них это называется?

Из моего рассказа могло ошибочно показаться, что у нас вышел настоящий медовый месяц, хоть и своеобразный. На деле не все шло так гладко. На пути мы встретили достаточно коварных ловушек.

Однажды пришлось подняться высоко в небо, чтобы миновать целое скопище снежных зверей – удивительных созданий, которые умели менять свое состояние. Бесплотные духи вмиг затвердевали, превращаясь в существ из плоти и крови, и обратно. Их привлекало тепло и жизнь, поэтому они набросились всей стаей и долго преследовали, пока Фрост не рассердился. Хватило одного огненного залпа, чтобы они одумались и отстали.

Потом нам пришлось улепетывать от снежных торнадо. Воронки от земли до самых небес хаотично носились по равнине,грозя похоронить нас под тоннами снега. Такое и дракону, наверное, не пережить. Пока я визжала от ужаса и восторга одновременно, Фросту с Финбаром пришлось поволноваться.

«Ты сумасшедшая, Тень!» – высказал мне дракон позже, когда мы наконец оказались в относительной безопасности.

– Просто люблю адреналин. Есть у меня такой недостаток, да. Хотя… Наверное, это все-таки можно считать сумасшествием? Слыхал, Финбар? Твоя Тень – ненормальная. Живи теперь с этой мыслью, – нездорово веселилась я, все еще под впечатлением от едва не угробивших нас смерчей.

«Фрост, будь она другой, ее бы здесь с нами вовсе не было», – совершенно спокойно заметил Финбар.

«Да разве же я против? Нет, конечно, лучше бы ей было побыть дома, а не здесь, но… Я впервые лечу сюда с Тенью. Это действительно намного веселее. Признаю».

И вот очередным совершенно похожим на предыдущие молочно-белым морозным утром мы наконец добрались до барьера!

Мерцающая пелена, за которой раскинулась Пустошь Вечной Стужи, была видна издалека. Она вырастала почти до самых облаков, выделяясь даже на фоне клубов почти застывшего от неимоверного холода воздуха. Разглядывая барьер, я не сразу осознала, что мороз пощипывает щеки, а кончики пальцев в толстых варежках, надетых поверх перчаток, мерзнут. Все это, несмотря на протесты, меня заставил натянуть Финбар, и сейчас я только порадовалась, что он оказался таким настойчивым.

Казалось бы, что тут такого? Вполне невинные ощущения, которые испытывала не раз, да вот только я вдруг поняла, что успела отвыкнуть от этих сигналов организма, и в душу невольно закралась тревога. Что, если эффект, подаренный мечом, временный? Вдруг он закончится прямо здесь и сейчас – в самый неподходящий момент, что тогда будет? Сможет ли Финбар меня защитить от холода? Не помешает ли ему это выполнить миссию?

Как любой человек, который хоть как-то касался экстрима, я запретила себе думать о плохом. Потом буду рефлексировать, когда выберемся отсюда живыми и здоровыми.

Барьер выглядел как лента без конца и края, протянувшееся в обе стороны. По мере приближения к нему, стали отчетливо видны морозные узоры, покрывающие всю поверхность. Акцентом картины был столп, обросший льдом, точно панцирем. Свободным был только тонкий длинный золотой шпиль – единственное, что имело цветв этом абсолютно белом царстве. Над шпилем расположился огромный булыжник неправильной формы, с которого неопрятной бородой свисали сосульки.