Книга Тень дракона. Княжна, страница 159 – Любовь Черникова

Одного вечера, чтобы наговориться, нам было слишком мало. Потому, когда Финбар предложил мне остаться здесь, пока он будет менять кристалл защитного барьера, я почти согласилась. Но все-таки спросила:

– Сколько это займет времени? Когда ты меня заберешь?

– Не знаю. Недели три примерно. Может, больше.

– Что?! – возмутилась я. – Нет, я не согласна!

– Но, Амира, быстрее просто не получится! Я не уверен, что за такой короткий срок смогу обернуться.

– Тогда… Тогда возьми меня с собой! – неожиданно даже для себя предложила я.

Финбар изумленно вытаращился на меня и даже не нашелся, что ответить. Мне это было только на руку.

– Ну а что такого? Холода я не боюсь, запас еды на месяц, уверена, ты унесешь. А вдвоем нам будет веселее.

– Амира, но это опасно!

– Финбар, а где для меня НЕ опасно? Только рядом с тобой, – привела убойный аргумент. – К тому же я уже побывала почти у самой границы с Пустошами и выжила. Мороз мне нипочем. Стоит опасаться только бури и снежных зверей, но от них-то ты меня защитишь?

– Так-то оно так, но всего не предусмотришь… – мялся драклорд.

– А что, если эта дрянь нас обманула и снова объявится? Или не она, так другая? Кто знает, сколько еще таких Иль Сан может наделать Нирфея. Она, конечно, утверждала, что уникальна и все такое, но… В конце концов, возьмем с собой меч, и если будет совсем невмоготу, я с ним перенесусь в замок. Соглашайся! – уговаривала я драклорда, как могла.

Уговаривать пришлось весь остаток вечера и почти всю ночь. А потом я пригрозила, что если не возьмет меня с собой, жалеть будет. И, вообще, нет Тени без Дракона, и Дракона без Тени. Это оказался запрещенный прием, и Финбар согласился.

Правда, вылет пришлось отложить, чтобы подготовиться. Узнав о моем решении, другие драклорды чуть было все не испортили, отговаривая моего, но я сумела настоять. И вот настал день, когда мы отправились в путь.

– Пойдем Драконьими Тропами, сколько можно, но до барьера придется лететь ни один день, – сообщил Финбар, и мы полетели.

Не представляю, как Фрост умудрялся ориентироваться в этом молоке? Мороз стоял такой, что чешуя дракона звенела и сверкала от изморози. Одно радовало: в снегах и холоде заключаласьвся сила его человеческой магии, но одновременно ему приходилось непросто. Все здесь усыпляло, уговаривало приземлиться и отдохнуть. Кажется, даже мысли потихоньку застывали, заставляя забыть о конечной цели путешествия.

В такие моменты нас очень спасала болтовня. Мы разговаривали обо всем на свете, казалось, не осталось ни одной темы, которой мы не коснулись. Я поделилась с Финбаром всем, чем могла, и даже призналась, что была влюблена в Руслана, когда попала сюда.

Драклорд мою откровенность оценил. Ничем не выразил осуждения. Напротив: пожелал, чтобы этот человек остался жив, ведь он до последнего был со мной рядом, пытаясь помочь.

Находиться все время на спине дракона было сложновато, да и естественные потребности никто не отменял. Каждый раз, когда мы приземлялись, Фрост при помощи своей магии создавал для нас ледяной дом из несколько комнат. Мы ели припасы, которые прихватили с собой, топили и подогревали воду. Забавным развлечением было принимать вместе ванну. Финбар создавал ее изо льда, топил снег и подогревал драконьим огнем воду. После такого лететь сразу не хотелось, и мы… Да-да, снова и снова любили друг друга.