Книга Тень дракона. Сокровище, страница 144 – Любовь Черникова

Он не угрожал, он констатировал факт! Потому и не торопился. Знал, что все равно своего добьется. Возможно даже растягивал удовольствие. Предвкушение, порой, бывает ярче, чем цель.

Больше ничего мне не сказав, некромант ушел.

Предварительно проплакавшись, я уснула. Всю ночь мне то и дело снились мертвые лица заглядывающие в окно, к которым присоединились и Граппа, и Лиза, и стражник, который помогал нам искать кольцоЛунары.

Я то и дело просыпалась, жалея, что в комнате нет штор и зловещий бледный свет проникает внутрь. Снаружи что-то похрустывало и потрескивало. Похоже мертвяки, покорные воле Гаэро, и правда, продолжали бродить по лужайке

Укрывшись с головой тонким одеялом, я то и дело проваливалась в рваный сон, потому проснулась ужасно разбитой. После пробуждения меня снова посетила целительница, и я, не стесняясь, пожаловалась на издевательства Гаэро и головную боль.

И чудо! Добрая женщина с суровым лицом и грубыми манерами помогла ее снять. После нехитрых водных процедур в маленьком санузле, меня накормили сладкой кашей и бутербродами с холодным мясом. Я съела все до крошки. Силы мне нужны. Оставаться здесь я не намерена. Сбегу при первой же мало мальской возможности, даже если придется кого-нибудь прибить.

Но ни в этот день, ни на следующий мне не удалось ни на йоту приблизиться даже к попытке побега. Меня почти не выпускали из комнаты. Лишь вечером снова отвели на помывку, и снова под присмотром нирфетских охранников.

Я пыталась попросить служанок позвать Граппу, но мне сообщили, что эрлинам запрещено со мной общаться. Находясь в комнате, к окну я больше не совалась. Хватило одного раза, чтобы убедиться, что Бух и Вонючка, забери их души Дракон Прародитель, как тут принято говорить, все еще там. Любоваться на них у меня не было никакого желания. Зато я смогла уговорить одну из служанок, занавесить мне окно на ночь, и уснула относительно нормально.

Разбудили меня чуть ли не до рассвета. И снова утро началось с визита целительницы. Она заставила меня раздеться и снова осмотрела все синяки. Залечила то, что не успело зажить и тогда уже отдала меня в руки служанок.

Где-то после обеда меня отвели на второй этаж в нормальную комнату, где принялись наряжать и завивать волосы. Смотрели на меня при этом, не как на невесту, а как на жертву. И мне это не нравилось совершенно.

— Скажите мне, что происходит? — потребовала я. — А то у вас такие лица, будто вы сейчас поминальную песню затянете.

Но служанки, не проронили ни слова. Хотя одна, молоденькая, еще моложе Лизы, явно хотела что-то сказать, да не осмеливалась. И тогда я решилась на хитрость.

— Я хочу в туалет, — заявила когда меня оставили ждать неизвестно чего в отведенной мне на время сборовкомнате на втором этаже.

Присматривали за мной дородная дама сонного вида и вторая — та самая, молоденькая служанка, которую звали Ханни.

— Ханни, проводи ньеру, да придержи ей платье! — недовольно окинув меня взглядом, приказала старшая надсмотрщица.

И правда, длинный подол мог создать серьезные проблемы в уборной.

Когда мы с Ханни остались наедине, я остановила ее порыв задрать мне подол и быстро заговорила:

— Ханни, что происходит в поместье? Почему все слуги такие перепуганные? Скажи мне, пожалуйста?

Девушка с виду было лет шестнадцать, а может и того меньше. Покосившись на дверь, она горячо зашептала: