Книга Стервы исчезают в полночь, страница 68 – Наталья ДеСави

— Открой!

— И не подумаю, — весело защебетала Кайт, — и не советую выбивать дверь, я подперла ее шкафом с настойками.

— Вот же стерва! — выругался Эрик. — Достану — убью!

Эрик хотел ударить дверь плечом, но Мара остановила его.

— Там все настойки, разобьешь, я тебя сама убью.

— Вот и договорились. Я возьму пока мазь, чтобы залечить раны коню. До встречи утром.

Хлопнула дверь, и воцарилась тишина.

— Стерва! — Эрик со злости саданул кулаком по двери.

— Поосторожнее, — засмеялась Мара, — я предупреждала про настойки.

Она продолжала постукивать толкушкой, раздалбливая камень.

— Давай уже стукну один раз, и он раскрошится, — Эрик протянул руку, чтобы взять ступку, но Мара отвернулась.

— А давай ты не будешь учить меня готовить зелья.

Эрик на секунду замер, а потом повернулся к ней всем телом.

— Ты стала дерзкой.

— Учусь у твоей жены, она хороший учитель в этом плане.

— О, да. Как быть эгоисткой и стервой она научит в два счета. Только не надо перенимать плохие привычки.

— В этом ты прав, у Кайт есть много положительных черт.

Эрик взял в руки сахарницу со стола и стал вертеть в руках, разглядывая потертый рисунок.

— И какие же хорошие качества ты в ней увидела?

— Отвага, смелость, прямолинейность, умение защитить себя и близких, преданность.

— Слишком много для нее. Определение стерва больше ей подходит.

— А ты хотел, чтобы Кайт Ши была кошкой-лапочкой? Она с мертвыми общается, по ту сторону ходит, слабому волей это не под силу.

— Но ты тоже сильная, — Эрик хотел продолжить, но голос его оборвался, и он сильнее вцепился в сахарницу, прожигая ее взглядом.

— Я была вынуждена стать такой, — Мара поставила ступку на стол и повернулась к Эрику, — а она такой была всегда. Уверена, ей тоже пришлось пройти немало трудностей, но такой характер, легкость в выстраивании собственных границ — он либо есть, либо нет.

— Я не хотел, чтобы ты становилась сильной, — Эрик взял руку Мары в свою и прикоснулся к ней губами.

Мара не отстранилась, села на табуретку рядом и провела рукой по его голове.

— Я верю, но ты живешь прошлым. Перестань, ты уже не шестнадцатилетний мальчишка с кучей амбиций, ты взрослый мужчина, на тебе все графство держится, у тебя прекрасная жена. Живи настоящим. Много раз я говорила, что не держу на тебя зла, я давно приняла свою судьбу, и живу ей.

Эрик усмехнулся. Еще недавно он говорил те же слова Кайт, а теперь они обращены в его сторону.

— Но, если ты все же хочешь что-то дляменя сделать, чтобы искупить свою вину, — Эрик вздернул голову и посмотрел на Мару, — можешь выстроить мне новый дом и конюшню. Этот уже готов разваливаться на части.

Эрик вскочил на ноги, он сиял, как Сириус в безоблачную ночь. Что-то в душе его щелкнуло, отпустило, разомкнулась цепь, по которой многие годы проходил ток, мучавший его совесть. Грудь стала вздыматься высоко, а за спиной будто выросли крылья. Даже зверь внутри благодарно заурчал, будто его почесали за ушком.

— Раз уж мы так быстро все выяснили, — улыбнулась Мара, протягивая ему толокушку, — а до утра еще далеко, будешь помогать.

* * *

Кайт

— Вы тут спите, что ли?

С трудом оттащив шкаф в сторону (и как это я так легко сделала это вчера?), я заглянула в кухню. Мара спала на кушетке, а Эрик сидя за столом. Все-таки жестокая я, надо было хоть в середине ночи их открыть. Я подошла к столу, на котором стояло несколько бутылочек с настойкой. Время они зря не теряли, зелье было готово.