Книга Жена для непокорного и мама в придачу, страница 21 – Наталья ДеСави

– Стой! – громогласный голос раздался за ее спиной, заставляя врасти в пол.

Она застыла, не оборачиваясь, но ничего не происходило. Медленно повернула голову и увидела, как Кхиль идет по направлению к комнате служанок невест, открывает дверь и рычит, замершим от страха девушкам:

– Ведро!

Получив нужное, он вернулся к ней, выхватил из рук швабру и пошел вперед.

– Помогу донести, – пробурчал он. – И вообще, зачем тебе все это нужно?

– Комнату вымыть, там жутко пыльно и темно.

Кхиль остановился, заставив Мари резко замереть, чуть не врезавшись в него.

– Матушка будет в дикой ярости, – произнес он и, не поворачиваясь, пошел дальше. – И как ты собралась мыть пол с такой раной? Патруль сказал, что у тебя в ноге была стрела.

Он остановился и Мари все-таки влетела ему в спину. Повернувшись, он потянулся к ее юбке, но Мари проворно отпрыгнула в сторону.

– У фениксов есть живительные слезы, хозяйка все вылечила.

– Удобно, – пожал плечами Кхиль и пошел дальше.

У самой комнаты Мари всполошилась. Если сейчас он откроет дверь и увидит там Эмилию, то сразу поймет, что там ее полная копия, и дурить будет не он матушку, а обе они дурят его. И тогда сбудется только навет отца о срыве отбора. Только вот вытолкают их с позором, а отношения на Приграничье будут намного хуже. Нужно было что-то делать, Мари заметалась и в тот момент, когда Кхиль открывал дверь, подставила подножку. Запутавшись в ногах, горгуль ввалился в комнату, громыхая ведром и ломая швабру.

Эмилии в комнате не было, зато поющий голос раздавался из ванной. Она вышла на шум, а Кхиль в это время поднимался на ноги, ворча и злобно поглядывая на Мари. Но, повернувшись в сторону Эмилии, он так и застыл, с ведром в одной руке и сломанной палкой в другой.

Тут было от чего замереть. Эмилия была закутана в балахон, на ее лице была намазана маска, под глазами красовались длинные полосы от сажи, а волосы были завязаны в длинный хвост, покрашенный в ярко-красный цвет. Кхиль застыл, раскрыв рот, а Мари судорожно показывала жестами Эмилии, чтобы она уходила обратно. Но сестра поняла это по-своему.

– Это что за наглость? – воззрилась она на растерявшегося Кхиля. – Слуги-мужчины смеют заходить в комнату к невестам?! Что за беспардонное поведение! А, ну-ка, мужчина,выметайтесь отсюда! Уберетесь здесь, когда я буду на ужине. Кстати, когда будет ужин?

Кхиль так и не отмер, а Мари закрыла руками голову.

– Мужчина! – Эмилия продолжала отлично играть роль. Повернулась ко мне. – У горгулий мужчины все немы? Как эти, – она щелкнула пальцами, вспоминая, – евнухи.

Наконец, самообладание вернулось к сыну Верховной, он поднял ведро, громыхнул им со всей силы об пол и вышел, со словами:

– Стерва!

– Эми, что это?

Мари облокотилась на стену и уже не могла сдержать смех. Глядя на разукрашенное лицо сестры и ее нелепый вид в старом покрывале, Мари сползала по стенке, давясь от смеха.

– Пока ты шастала непонятно где, я пыталась придать нашей комнате хоть какой-то вид. Только пылищи здесь немерено, вся испачкалась.

– Ты это вовремя сделала, – продолжала смеяться Мари. – Показала нрав фениксов, свою красоты и напугала самого жениха.

Эмилия прикрыла рот руками и распахнула глаза от удивления.

– Так это и был сам Кхиль? Я его с ведром в руках не признала. Что же он обо мне подумает?