Книга Семь безликих святых, страница 78 – М. К. Лобб

– Ты воспользовался моим советом?

Дамиан, не дожидаясь разрешения, прошел в комнату и остановился по другую сторону стола, так что они с Баттистой оказались лицом к лицу. Ему требовалось быть честным. Принять реакцию отца – какой бы она ни была – как мужчина.

– Да. Энцо оказался весьма полезен. Но я пришел сюда не за этим.

Баттиста, видимо, почувствовал, что разговор не ограничится парой слов, потому что опустился в кресло. Его лицо излучало искреннюю заботу – выражение,которое он приберегал исключительно для своего сына. Это было лицо отца, а не генерала. Лицо человека, который всю ночь напролет сидел рядом с маленьким Дамианом, когда тому снились кошмары, и читал ему истории про бесстрашных мальчиков. Дамиан воспринял это как знак продолжать.

– Я хочу расследовать все убийства. Леонцио идвух других жертв, найденных мертвыми в городе. Я считаю, что они связаны, и хочу объединить их в одно рассматриваемое дело. Поэтому прошу у тебя помощи получить разрешение главного магистрата Форте.

Губы отца сжались в тонкую линию, добродушные морщинки вокруг глаз разгладились.

– Дамиан, твои намерения похвальны, но тебе были даны четкие инструкции. Несмотря на возможную связь, другие убийства нас не волнуют.

Щеки Дамиана вспыхнули.

– Неужели тебя не заботит, что другие не получат должного правосудия? Разве ты не считаешь, что семьи других жертв заслуживают знать, кто их убил и что преступник понес наказание?

– Не особо.

Его слова застали Дамиана врасплох. Он не ожидал, что отец признается в этом с такой готовностью.

– Как ты можешь такое говорить?

Баттиста вздохнул, в полумраке черты его лица выглядели более сурово. Сегодня, в отличие от других дней, он не был гладко выбрит, и Дамиан впервые задумался, не испытывает ли его отец напряжения больше, чем показывает.

– Меня заботишь ты. Заботит то, чтобы ты не сбился с пути и исполнял приказы главного магистрата. – Баттиста обошел стол и, приблизившись к Дамиану, положил руки ему на плечи. Его ладони были теплыми, а взгляд – пронзительным и умоляющим. – Знаешь, ведь я рисковал, прося Форте назначить тебя начальником стражи Палаццо. Ты ведь даже не последователь. Ты хоть представляешь, сколь необычно для заурядного занимать такую должность? – Хватка на плечах Дамиана усилилась, пока не стала такой же болезненной, как и слова отца. – Ты сам знаешь, какими будут последствия, если ты его разочаруешь.

Ты ведь даже не последователь.Так вот в чем дело. Дамиан понимал, что отец не собирался его обижать, но этот факт всегда стоял между ними, как несокрушимый клин. И Дамиан никогда не смог бы этого изменить.

Превозмогая душевную боль, он продолжал настаивать:

– Но если у меня будет более полное представление о деле, я смогу раскрыть убийство Леонцио гораздо быстрее. Разве ты не понимаешь? Это…

Баттиста,опустив руки, отпрянул. На его лице читалась усталость.

– Прошу тебя, Дамиан. Забудь о других жертвах. Меня не волнует, если Форте прикажет тебе спуститься в городской морг и сбросить их тела в реку – ты все равно это сделаешь. Твоя роль заключается не в том, чтобы задавать вопросы. А чтобы выполнять приказы. Это твоя работа.

Дамиан не мог найти слов. Он чувствовал себя таким маленьким. Таким ничтожным. Ребенком, который не понимал, как устроен мир, и неверно расставлял приоритеты. Баттиста был прав: его работа – защищать Палаццо и подчиняться приказам главного магистрата Форте. Почему он вообще позволил Роз Ласертозе забраться к нему в голову?