Книга Семь безликих святых, страница 109 – М. К. Лобб

– Вентури младший, я так полагаю? Добро пожаловать на борт. Меня зовут Capitano^[10]Руссо, – усатый, в отличие от своего крупного спутника, улыбнулся. Однако в голосе его не было дружелюбия.

Грудь Дамиана пронзила острая боль, которая быстро сменилась тревогой, когдаон попытался пошевелиться, но не смог. До него вдруг дошло, что он сидит, а его руки крепко связаны за спиной. В кожу запястий врезался металл, и всякий раз, когда он переносил вес тела, позади него что-то лязгало. Он был в наручниках?

– Где мы? – спросил Дамиан, пытаясь придать голосу уверенности. Он был не дурак и знал, что, скорее всего, произошло. Его отправляли на север, и отец, не желая утруждать себя дракой… Что? Оглушил его? Дамиан смутно помнил, как кто-то вошел в кабинет отца, но не успел даже обернуться – все погрузилось во тьму.

Однако он точно помнил, что раскрыл Баттисте все свои карты. Хотя это не имело никакого значения. Разумеется, нет. Ведь Дамиан был не таким, как Роз. Он не был создан для шантажа и козней. Охранял закон, наказывал тех, кто его нарушал, и следовал правилам.

Только теперь стало ясно, что отец с этими правилами не считался.

Здесь, в похожем на гробницу помещении, рядом с двумя незнакомыми мужчинами недавнее открытие Дамиана казалось нереальным. Воспоминания о теле главного магистрата – размытыми. Иллюзионистыне могли вернуться. Кто-нибудь непременно об этом узнал бы, не так ли? Может, он действительно сходил с ума. Может, ужасы в его голове медленно просачивались в реальность. Он слышал, что такое иногда происходило с теми, кто вернулся с войны и принес свои страхи с собой.

– Где мы? – повторил Дамиан, поскольку в первый раз ему никто не ответил.

Руссо обменялся взглядом со своим товарищем. Этот взгляд говорил о том, что Дамиан, по его мнению, не замечает очевидного.

– Мы на Il Trionfo^[11]. А точнее, в трюме.

Значит, корабль. Теперь все понятно.

– Почему трюм?

Руссо гоготнул:

– Твой отец попросил меня подержать тебя здесь, по крайней мере, до тех пор, пока мы не выйдем из порта. Видимо, решил, что ты можешь сбежать.

– Я не собираюсь бежать, – возразил Дамиан. Даже в нынешнем положении любая попытка побега могла приравниваться к дезертирству. А все знали, что бывает с дезертирами. – Где остальные?

Он имел в виду солдат, и Руссо верно истолковал его слова.

– Над нами, на верхней палубе. Мы отплываем, – он достал карманные часы и сверился с ними, – о, где-то через час.

Грудь Дамиана сдавило.

– Я не доставлю вам хлопот. Вам не обязательно меня держать.

– Да? Но я так хочу. – Улыбка Руссо стала шире, и на этот раз Дамиан разгляделнеровные зубы во рту мужчины. – И знаешь почему? Потому что ты не лучше дезертира. Ты остался умирать вместе со своими боевыми товарищами? – Когда Дамиан не ответил, он продолжил: – Нет.Папочка забрал тебя и нашел тебе непыльную работенку, которую ты не заслужил. В то время как мой, – он ударил Дамиана по лицу, – брат, – снова удар, – погиб, – еще один, – с честью.

Дамиан не издал ни звука, когда его голова мотнулась сначала влево, потом вправо и снова влево. Удары и близко не причиняли той боли, что несло осознание, расцветавшее в его душе. Скрежетнув зубами, он уставился Руссо прямо в лицо.

– Кто твой брат?

Он знал ответ еще до того, как тот прозвучал. Фамилия Руссо была весьма распространенной. В действительности настолько, что Дамиан никогда бы не подумал, что два человека с такой фамилией могут быть родственниками. Тем не менее сейчас у него закралось нехорошее сомнение, что…