Онлайн книга «Итак, я стала ведьмой»
|
— Она в такое не верит, — буркнула я. — Даже если бы ты меня попросила, я бы ейничего не рассказала. — Вот и хорошо. Скажу, что отправила тебя в магазин. Так что купи на обратном пути молоко и хлеб. И огурцов ранних. Ты знаешь где. Я не знала, но догадывалась. На рынке, конечно. Прихватив бабушкину холщовую сумку для продуктов, я отправилась к целительнице. *** Елизавета Ивановна понравилась мне сразу. С первого взгляда я почувствовала к ней расположение. По виду она была ровесницей бабушки, но казалась намного моложе. Трудно объяснить, но в ней ощущалась некая гипнотическая сила. Она вызывала доверие. Как будто я встретилась с любимой тетушкой, которую давно не видела, но очень по ней скучала. Такая внезапная симпатия даже показалась мне странной. Елизавета Ивановна улыбнулась, впуская меня в квартиру. — Как ты выросла! И так похожа на свою бабушку в молодости. Та еще чертовка была, — весело сказала женщина. Не бабушка и не тетушка, именно женщина. Внезапно я это поняла. Ее глаза были молодыми, а улыбка какой-то по-детски озорной. Невозможно было сохранять кислое выражение лица в присутствии такого человека. А потом она посмотрела на меня в упор, будто заглядывая в душу. И я тут же почувствовала подступающую к горлу тошноту. Голова закружилась, стало нечем дышать. Елизавета Ивановна всплеснула руками. Ее веселость тут же исчезла. Она перестала улыбаться, и сразу постарела лет на десять. Целительница провела меня в комнату, и усадила в мягкое кресло. Ее квартирка оказалась маленькой, но было видно, что все в этом доме подобрано и сделано с любовью. Чайный столик, застланный расшитой цветами скатертью, разномастные стулья и пуфы, книжный шкаф и бледно-лиловые шторы с розочками — по отдельности выглядели бы устаревшими и безвкусными. Но здесь все находилось в такой гармонии, что больше напоминало фотографию из дизайнерского журнала. Кажется, такой стиль называется «французским прованс». На стене висела картина, которая показалась мне смутно знакомой. Наверняка копия какого-то известного импрессиониста. После уроков мировой культуры я имела некоторое представление о живописи, но всех художников, конечно же, не помнила. В отличие от училки-фанатички… «Знакомые мне бабули не живут в таких интерьерах», — мелькнуло в голове. Тем временем Елизавета Ивановна сосредоточенно рассматривала меня. Как будто ожила какой-тореакции. — У вас очень красиво, — вежливо заметила я. — Спасибо, – ее голос был спокойным, но глаза смотрели пристально, изучающее. — Меня бабушка к вам отправила, — решила продолжить я в таком же светском, как мне казалось, тоне. – Она считает, что меня сглазили. Было странно сидеть в такой милой гостиной, и на полном серьезе рассуждать про суеверия. Очень хотелось, чтобы собеседница вернулась в то приятное расположение духа, с которым меня встретила. — Я в курсе. Сейчас молодежь многое отрицает, считают магию, порчу и сглазы глупостью, бабушкиными сказками. И я согласна. Очень часто проблемы человека никак не связаны с потусторонними силами. Но, боюсь, не в твоем случае. — Что вы имеете в виду? – поинтересовалась я, и внутри что-то шевельнулось, заставляя сердце сжаться. — Откровенность за откровенность? – усмехнулась Елизавета Ивановна и усмехнулась. — Я согласна. |