Онлайн книга «Итак, я стала ведьмой»
|
– L'entre est autorise, – только и сказал охранник Фокста, забирая жетон. Тотчас опекун схватил меня за руку и потянул к глыбам. – Касайся каждого камня, – приказал он, и мы пошли по часовой стрелке. Один круг – ничего не происходит. Мне показалось, что со стороны все это, должно быть, выглядит забавно, но никто и не думал смеяться. Повторно прикоснувшись к камню, я почувствовала тепло. Глыба еле заметно засветилась. Фокст с удовлетворением смотрел, как один за одним идолы оживают под нашими ладонями. И спустя мгновение я начала понимать, почему это место называют Изломом. Ткань пространства в круге будто разорвалась, являя ослепительную вспышку белого света. Словно молния ударила, но не исчезла, а осталась неподвижной. Мы сделали еще один круг, и проход заметно расширился – неровный, с острыми краями, будто разбитое окно. Свет теперь не был таким ярким – в изломе царило другое время суток. Фокст вошел первым и поманил меня за собой. Я не без опаски последовала за опекуном. И стоило мне только оказаться в внутри, как путь назад был отрезан. Пространство с громким хлопком вернулось в прежнее состояние, словно и не было еще мгновение назад беспощадно разорвано нашими стараниями. Я почувствовала легкое головокружение. Здесь, в Изломе, все выглядело практически так же, как и снаружи. Тот же смешанный лес, узкая тропинка, уходящая в заросли можжевельника, только вот солнца не было. Мы уходили вечером, но до заката было еще далеко. В Изломе стояла ночь, и я будто впервые по-настоящему увидела луну – огромную, яркую, сравнимую лишь с заходящим солнцем. Воздух здесь был вязким и тягучим. Странное ощущение, словно идешь под водой, но можешь дышать. Есть от чего растеряться. И я была почти благодарна опекуну, когда он взял меня за руку и повел вглубь леса. Картинки сменялиодна другую быстрее, чем я могла это полностью осознать. Вот мои ноги ступают по мягкому мху, обходя редкие кустики черники. Появляется новый кадр, словно кто-то невидимый щелкает курсором, перелистывая страницы виртуальной презентации, и мы идем вдоль реки. Ее течение настолько быстрое, что вызывает очередной приступ головокружения. В следующих миг рядом с нами пролегает трасса с оживленным движением. В нос ударяет резкий запах бензина и выхлопных газов. Мы проходим мимо детской площадки со сломанными качелями… Перед нами резко возникает кирпичная стена и в тот миг, когда, казалось, мы врежемся в нее, кладка исчезает, пропуская видение парковой аллеи – пустынной, темной, утопающей в золоте желтеющих каштанов. В глазах темнеет. Мне кажется еще один шаг, и я просто упаду, но Фокст упрямо тянет меня вперед. Он идет бодро. Или это только кажется? Опекун обхватывает меня за плечи, помогая не терять равновесия, и ободряюще произносит: – Еще чуть-чуть, Марьяна, это с непривычки. Всем тяжело в первый раз. Мы уже пришли. Ты видишь камень? Нужно только до него дойти? Я действительно вижу большой, ничем не примечательную, кроме своего размера, глыбу в метрах трех от нас. Не камень – старый, замшелый колодец. Впрочем, какая разница. Расстояние кажется непреодолимым. Фокст практически тащит меня к нему. Я чувствую себя мешком картошки, хотя, пожалуй, в картошке и то больше жизни. – Это все из-за браслета. Ты платишь за проход своей силой, – утешает опекун, и я обещаю себе подумать об этом потом. Проходит вечность, прежде чем я прикасаюсь к спасительному камню, и ощущаю, как воздух наполняет изголодавшиеся по кислороду легкие. Однако энергия иссякла. Я вижу крепостную стену из красного кирпича. Фокст несет меня на руках вдоль узкой, заросшей камышом и осокой речушки. Я узнаю это место. Когда-то мы ездили сюда со школьной экскурсией. В те времена, когда Марго еще считала меня своей сестрой, мы умудрились здесь заблудиться. Река называется Буг. Выход из излома находится в Брестской крепости. Чудно. Потом я слышу тарахтящий звук заведенного мотора, вижу сквозь опущенные веки до отвращения радостную физиономию Дениса. Странное видение… Кто-то запихивает мне в рот кусок асфальта (ничто другое просто не может быть настолько несъедобным) и заставляет жевать. Наконец, я просыпаюсь… жительницей Вурдалаков. Конец |