Книга Итак, я стала ведьмой, страница 53 – Алёна Соловьёва

Девочка попыталась расковырять ногтями подсохший порез. Руку пронзила острая боль. Артман чуть не закричала. Сердце бешено колотилось. Перед глазами возникали бледные вспышки. Но она продолжала до тех пор, пока не почувствовала, как на ладони выступили теплые капли. Во мраке подземелья Ариман нащупала пористые стены, и прикоснулась к ним горящей от боли рукой.

И тут из ее груди вырвался облегченный вздох. Камень расцветился всеми оттенками красного. Свет удалялся вглубь подземелья, создавая рубиновое мерцание. И тогда Ариман поняла, насколько оно огромно. Коридору не было конца. Она увидела место, куда упала (корни гипериона здесь были слегка примяты). А высоко над ними – плиту из темно-серого камня, закрывающую единственный известный ей выход. Даже сумей она забраться так высоко, ей ни за что не удастся сдвинуть тяжелый камень. Несмотря на это, у Ариман появилась надежда. Сверкающий коридор казался одновременно пугающим и прекрасным. Она с благоговением прикоснулась к стене, как будто пытаясь вобрать в себя силу этого сияния, но боль в руке заставила подумать о насущном. В заплечной сумке не оказалось ничего, чем можно было перевязать рану. Зато нашелся ключ от спальни в восточной башне, с помощью которого она оторвала толстую полоску от ситцевой сорочки, что была на ней надета. Потом вспомнила, как Смотрея на прошлой неделе принесла ей противно пахнущую мазь от ожогов, когда Ариан случайно уронила тлеющий уголек из печей навий прямо себе на колено. Ожог совсем не болел, но дочь стратилата закинула пузырек к себе в сумку, чтобы не обижать няньку. Заветная мазь и по сей день была там. Ариман намазала порез, прежде чем замотать его тканью. Она была неуверена, что средство поможет, но, все же, лучше, чем ничего. Одно хорошо: мазь приятно холодила руку, и Ариман решила заодно обработать саднящееколено.

Пара глотков кваса и несколько зеленых слив окончательно взбодрили Ариман, и она решила начать свой путь по коридору. Неизвестно, сколько времени он будет светиться, а вновь тревожить рану не хотелось.

Ее шаги гулко отдавались в пустынном подземелье. Ариман не знала, сколько времени прошло с тех пор, когда она начала свой путь. От красного свечения ее глаза быстро устали. Голова кружилась, а мышцы отдавались болью при каждом шаге. Она не привыкла так долго ходить. За все время пути ни одного поворота. Нарастало сомнение: а вдруг подземелье вовсе не ведет в Дейноро? Путь от замка до проклятого камня на поверхности занял намного меньше времени.

Скоро совсем ослабевшая от усталости, она еле могла переставлять ноги. Ступни покрылись мозолями. Тяжелая сумка на плече так и тянула вниз. В какой-то момент ослабевшее тело подвело ее. Обессилевшая, Ариман рухнула прямо на каменный пол. И сон через мгновения охватил ее.

«Нас часто обманывает собственное тщеславие».

© Джейн Остин, «Гордость и предубеждение»

Мы приехали в аэропорт к восьми утра. Папа, чертыхаясь, сражался с огромным зеленым чемоданом, застрявшем в багажнике. Его мне купили пару дней назад по случаю отъезда. В доме просто не нашлось ни одной сумки, способной вместить такое количество вещей, которые я собрала для отъезда.

Мне удалось вытянуть из-под чемодана свой рюкзак, белый в красные маки, куда по рекомендации опекуна я упаковала самое необходимое.