Книга Итак, я стала ведьмой, страница 16 – Алёна Соловьёва

Версия, конечно, вызывала много вопросов. Но единственное, чем я могла помочь следователям, так это составить с художником фоторобот предполагаемого преступника.

Может, я бы и рассказала им, как все было на самом деле, но в присутствии мамы, постоянно возмущающейся медлительностью полиции, и перепуганной бабушки, язык не поворачивался рассказывать про всякую мистику. Только консультации психиатра мне еще не хватало для полного счастья. Провести остаток лета в специальном лечебном учреждении хотелось меньше всего.

Прошло несколько недель, и случившееся мне самой начало казаться каким-то далеким и нереальным. Воспоминания были подернуты дымкой. Будто все это мне просто приснилось. Остался лишь неприятный осадок. Я была жива и относительно здорова. Рядом – мама, папа, бабушка и Марго. Чего еще можно желать?

Тянулись дни. Наконец, врачи разрешили мне самой подниматься с постели и даже немножко гулять. Однако достаточно было сделать несколько шажков, как я тут же покрывалась потом. В области сердца что-то противно ныло и покалывало. Неприятная тяжесть наливала левую сторону тела, а на кончиках пальцев периодически появлялся легкий зуд. Невролог лишь разводил руками, приговаривая, что в моем случае это меньшее из всех осложнений, которые могли быть.

Но самое удивительное, что выздоровела я совершенно внезапно. Сразу после того, как меня навестила парочка чудаков.

«Ребятки, вымысел — правда, запрятанная в ложь, и правда вымысла достаточна проста: магия существует».

© Стивен Кинг, «Оно»

Был час утренних посещений, но я никого не ждала. Мама с папой на работе до вечера, бабушка на хозяйстве, а Марго удалось записаться в бассейн на утренние занятия по обучению прыжкам в воду.

«С хорошей скидкой», — оправдываясь уточнила сестра.

На самом деле я ничего против не имела. Вся эта суета вокруг, причитания и печальные взгляды порядком надоели. Чем быстрее ко мне начнут относиться как раньше, тем скорее обо всем забуду. Уверена, дежурство Марго у больничной койки в режиме двадцать четыре на семь никак не повлияет на поправку.

Погода на улице стояла теплая: ярко светило солнышко, мир за окном утопал в зелени. Было бы преступлением мариноваться в палате весь день. Дежурная медсестра со мной согласилась и разрешила небольшую прогулку по больничному скверику. С одной стороны к нему примыкала стоянка для машин скорой помощи, с другой была высоченная стена. Две выложенные красной плиткой дорожки крест-накрест, карликовые елочки да клумбы из покрашенных шин — для меня, засидевшейся в четырех стенах, это все казалось раздольем.

Обследовав небольшую территорию, я заняла скамейку прямо напротив приемного покоя. Туда то и дело подъезжали машины «скорой», доставляя новых пациентов. За углом здания, спрятавшись от грозного ока начальства, курили молодые медсестры.

Лениво наблюдая за ними, я и не заметила, как рядом появилась какая-то парочка. Мужчина негромко кашлянул, заставляя обратить на себя внимание.

«Места им мало?» — подумала я, сердито косясь на пустые скамейки по соседству.

Но вслух ничего говорить не стала. Просто подвинулась, уступая место.

Мужчина, на вид лет сорок, был одет в деловой костюм. В руках он держал синюю папку и очень напоминал представителя сетевого маркетинга. Женщина в легком светлом платье ниже колена, присела первой. Мне сразу не понравилось, как она выглядит. Волосы стянуты в узел на затылке, блеклое лицо без намека на косметику и тяжелый взгляд, колючий, изучающий.