Книга Леди любят артефакты, страница 63 – Яра Горина, Алёна Соловьёва

Хотелось бы мне сейчас спрятаться под одеяло и лежать так до самой старости… Но я все же сделала над собой усилие и отодвинула штору, питаяслабую надежду на то, что Блэквуд просто подтрунивал надо мной.

Прикинула ширину оконного откоса. Толщина у него не меньше, чем с мою руку от кончиков пальцев до локтя, а может, и больше. Вполне возможно, что ее как раз хватило, чтобы скрыть обзор. К тому же, есть еще подоконник и кронштейн с внешней стороны. Все же я стояла слишком высоко, чтобы он мог разглядеть лиф сорочки. Пожалуй, лорд Блэквуд иронизировал исключительно насчет этого. Да и то, совести у него нет. Вдруг я страдаю сомнамбулизмом?

Впрочем, если он действительно увидел что-то неприличное, то стыдно должно быть в первую очередь ему! Порядочный мужчина ни в коем случае не стал бы смотреть на такое непотребство, а, извинившись, отвернулся бы! Вот!

Успокоив себя этими мыслями, я направилась в ванную и уже спустя полчаса вышла оттуда в более или менее приличном расположении духа. А чем быстрее я примусь за дела, тем лучше. Но мысли мои все равно крутились вокруг хозяина замка.

Блэквуд все же лорд и скован понятиями чести. Вряд ли он станет распространяться о не слишком подобающем поведении леди, не имея свидетелей. Он мужчина из благородных, а не какая-нибудь языкастая прачка.

Порывшись в гардеробе, я вытащила самое скромное из своих платьев: черное, глухое до самого горла и без всякой отделки. Его заказали на похороны одной из бабушкиных подруг, но зачем наряду пропадать? Нашитые позже медные цветочки-пуговицы, кремовый воротничок и манжеты сделали его менее похожим на траурное.

Встряхнув наряд, я понадеялась, что в Золотых холмах никто не собирается помирать и мне не придется ничего отпарывать.

Несмотря на намечающуюся жару, я застегнулась на все пуговицы, глянула в зеркало и улыбнулась, радуясь своей находчивости. Осталось только убрать игривые завитушки у лица. В темном платье с забранными назад волосами и без намека на макияж, я была похожа на чахоточную ученицу какого-нибудь женского пансиона со строгим режимом. То, что нужно. Ни у кого при взгляде на меня не должно возникать неприличных мыслей.

Осталось перекусить и можно приступать к работе. Бетти только успела проснуться, когда я отдавала распоряжение Нэнси насчет завтрака. Спускаться в столовую не было никакого желания: мрачным взгляд Маргулиса не способствует хорошему аппетиту, тем более, где-тов глубине души я все еще боялась, что лорд успел дать какие-нибудь распоряжения на мой счет. В таком случае я не хотела бы услышать их от дворецкого. А шансы, что он появится в классной были нулевые.

Но день, судя по всему, не задался не только у меня. Бетти понуро ковырялась в тарелке с кашей, а вскоре и вообще ее отодвинула, уставившись на меня немигающим взглядом. Веки ее припухли, а настроение, судя по всему, близилось к отметке «отвратительное».

Я, как обычно, постаралась сделать вид, что ничего не произошло, хотя Нэнси уже успела рассказать о том, как вчера вечером лорд Блэквуд, сославшись на занятость, отправил малышку в детскую. Видимо, Бетти это окончательно вывело из себя, потому что она устроила ужасную истерику и даже начала громить комнату. Узнав об этом, хозяин сильно разозлился и приказал запереть в подвале все игрушки и книги сказок, которые Беатрис так любит, после чего пригрозил отправить ее в закрытую школу для трудных девиц. Девочка проплакала полночи.