Книга Леди любят артефакты, страница 54 – Яра Горина, Алёна Соловьёва

Я тряхнула головой, отгоняя наваждение:

— Насколько знаю, мои коллеги не справлялись со своими обязанностями, поэтому и получали расчет.

— Даже так?! — собеседница не стала скрывать удивления. — Выходит, Генри не успел вам ничего рассказать, а значит, у меня еще есть шанс.

Теперь настала моя очередь изумляться. Я, хоть убей, не понимала, что на уме у этой чудачки. Видимо, мои эмоции отразились-таки на лице, потому что леди Инграм сочла нужным пояснить собственные слова:

— Шанс заполучить вас в друзья и быть правильно понятой. С вашего славного сэра Блэквуда сталось бы уничтожить нашу дружбу в зародыше…

Я была одновременно и раздражена, и заинтригована. Не знаю, какой магией владела эта особа, но наводить туман у нее получалось просто превосходно. Ответить мне было нечего, но леди Инграм поняла это по-своему:

— Согласна, наше знакомство началось не с того. Позвольте представиться, Мелани Инграм. Но вы можете звать меня просто Мелани, а лучше Мелли.

Я удивилась. Это милое сокращение «Мелли» — такое по-девичьи мягкое и изящное слишком сильно контрастировало с грубоватым образом и манерами этой дамы.

— Приятно познакомится, леди Инграм, — последние два слова я выделила особенно, поймав себя на мысли, что упрямлюсь точь-в-точь как Бетти при знакомстве. — Катарина Лавлейс, гувернантка.

— Мелли, — тоном, незнающим отказа, повторила она, — я настаиваю. И раз мы без пятиминут подруги, я, пожалуй, буду звать вас Китти.

Нет, у этой барышни явно натянутые отношения с нормальностью! Не услышать холодности в моем тоне мог только глухой. Я не знала, как реагировать на такого рода наглые поползновения на дружеское сближение. С каждой секундой те жалкие крохи терпимости, что я пыталась проявить к леди Инграм, улетучивались как дым.

— В чем дело? — беззаботно осведомилась новоиспеченная подружка. — Такое чувство, что у вас за щекой пол-лимона.

— Из нас двоих только вы ясновидящая, — еле сдерживая раздражение, ответила я. — Вот и догадайтесь.

Быть может, отпускать колкости не лучшее решение. Только, кажется, леди Инграм не понимает никакого другого языка, кроме завуалированного хамства и фамильярности. Меня не беспокоило, что она может пожаловаться: это будут лишь ее слова против моих. К тому же в глубине души крепла уверенность: репутация у нее та еще. А свидетелей тут нет...

— Да ладно вам! — в ее голосе проскользнуло что-то напоминающее раскаяние. — Это была всего лишь шутка. Возможно, не самая удачная. Позвольте объяснить. Но только не здесь. Генри самовоспламенится, если заподозрит, что я снова обхаживаю его конюха. Мы же этого не хотим, Китти?

Я покачала головой. Эта беседа у конюшни и так порядком затянулась. Только вот леди Инграм, похоже, не отцепится… Судя по всему, она дама настойчивая. Пожалуй, лучшим решением будет просто выслушать ее.

— В таком случае, давайте прогуляемся за стенами замка, леди Инграм. Там-то нас никто не увидит. А если даже сэр Блэквуд что-то заподозрит, то его праведное пламя до нас не доберется, — не сдержала ехидства я.

— Мелли, Китти, Мел-ли, — повторила она по слогам. — У тебя, оказывается, есть чувство юмора. Это хорошо. Только в поля меня сейчас никому не загнать. Даже горящему Генри.

Я вопросительно взглянула на нее.

— Бересклет, — пояснила она, указывая на покрасневший кончик носа. — Когда он цветет, у меня начинается аллергия.