Книга Леди любят артефакты, страница 48 – Яра Горина, Алёна Соловьёва

— Правда? — недоверчиво спросила Бетти, пряча слезы за растрепанными волосами.

— Конечно! Сказал, что очень гордится тобой.

«Обманывать нехорошо, но ведь это и не ложь вовсе. Лишь небольшое преувеличение, — я попыталась мысленно заключить сделку с собственной совестью. — К тому же, основанное на истине. Блэквуд же говорил, что ему приятно слышать об успехах дочери? Наверняка, в душе он действительно гордится, только слишком суров, чтобы признаться в этом».

— Бетти, милая, давай продолжим занятия.

Девочка подняла книгу и нехотя поплелась к столу. Расстроенная, но по-прежнему удивительно послушная, она начала пересказывать мне прочитанное.

И все же мысли Бетти были где-то далеко. Прилежание ее казалось вымученным. Сегодня девочка явно не могла настроиться на учебу, и мне пришлось выкручиваться, отступая от плана.

После того, как Бетти выписала из книги десяток незнакомых слов, я начала объяснять ей интересные грамматические тонкости, понимая, что сейчас это мало похоже на полноценный урок. Скорее, на попытку ее занять. В таком расстроенно-возбужденном состоянии Беатрис врядли сможет что-то по-настоящему усвоить.

— Смотри, Бетти, мы в этой сказке встретили незнакомый для тебя глагол «любить». В ноттовее у него есть более тридцати форм. Ты спросишь почему? — воспитанница явно не планировала ничего такого спрашивать, но я продолжала вдохновенно рассказывать. — Все это связано со старинными обрядами плодородия. И, как ты можешь догадаться, древние маги использовали глагол «любить», чтобы призвать свою собственную стихию. Поэтому он до сих пор часто используется как магами тверди, так и пламенными, ливневыми и шквальными. Ведь нужно любить свою стихию, чтобы с ней подружиться.

Лицо девочки озарилось улыбкой. Ага! Понятно! Ее интересует стихийная магия!

Я продолжила рассказывать и встала к доске, чтобы записать формы глагола «любить» в связке с популярными заклинаниями стихийников. Наверное, если бы не необходимость сохранять лицо, я захлопала бы в ладоши от того, что, наконец, нашла тему, которая нравится моей воспитаннице. У меня даже лоб взмок, так быстро я составляла столбики заклинаний, пытаясь сохранить ее заинтересованность. Только вот закончив, я заметила, что лучатся глаза Бетти вовсе не от вида расписанной доски. Она глядела мне за плечо. Повернувшись, я увидела лорда Блэквуда, который сложив руки, опирался на дверной косяк. Его улыбка — снисходительная и насмешливая — была направлена в мою сторону. Смутившись, я опустила мел на полочку и отошла от доски.

— Прошу прощения, кажется, я забыл постучать.

Видимо, те авансы доверия, что он раздавал при встрече, были несерьезными. Он и не думал доверять. Лишь делал вид. А потом пришел проверить, как я справляюсь. От этой мысли мне стало немного обидно. Да, может, я не выгляжу как «взрослая и умудренная опытом», только вот не слишком вежливо вот так сразу устраивать ревизию, после того, как самолично дал карт-бланш.

— Но вы могли бы себя хоть как-то обозначить, — сказала я, стараясь не выдать своего разочарования.

— И прервать ваш увлеченный монолог о любви? — усмехнулся лорд. —  Нет, это было бы преступлением. А вы полны неожиданностей, мисс Лавлейс. Вот уж не думал, что к ноттовею можно испытывать такую страсть!