Книга Леди любят артефакты, страница 22 – Яра Горина, Алёна Соловьёва

— Теперь можешь добавить магии.

Беатрис четко произнесла слово на ноттовее и выпустила искорку. Только вот, видимо, перестаралась: расческа прямо засветилась от силы. Девочка откинула гребень на туалетный столик и подняла на меня испуганный взгляд.

— Очень хорошо, — я старалась быть щедрой на похвалу, но не так, чтобы это прозвучало как заискивание, и наставительно продолжила: — Ничего страшного не случилось, только в следующий раз используй чуть меньше магии. Ты усилила заклинание, а потому кудри получатся очень закрученные. Если хочешь, можем еще раз попробовать?

Я взяла гребень и хотела развеять чары, но Беатрис меня остановила:

— Хочу посмотреть, что вышло.

Она протянула руку с таким видом, точно ожидала возражений, но я спокойно отдала ей расческу. Девочка сначала нерешительнопровела ей по волосам, которые от воздействия заклинания тотчас переставали путаться и ложились тугими кудряшками. Спустя мгновение, она осмелела и уже водила новоявленным артефактом по пушистой гриве. Не прошло и минуты, как тугие спиральки украсили ее голову. Беатрис тряхнула ими и рассмеялась.

— А мне нравится! — заявила она, разглядывая себя в зеркале.

— Действительно, очень мило. Но подновлять заклинание придется каждый раз. У него короткое действие. Минут пять продержится и все, — я коснулась гребня и показала пальцем на зубчики. — Смотри, магия уходит, и он тускнеет.

Беатрис кивнула, соглашаясь, и тут же коснулась своих кудряшек, точно испугалась, что и тут чары могут вот-вот развеяться.

— А на волосах сколько продержится?

— А вот это ты завтра мне сама скажешь, — я подмигнула Беатрис, думая о том, что мы обязательно поладим. — Держу пари, что такая способная девочка, как ты, легко сможет вычислить время действия заклятия, сравнив средние значения магпроводности дерева и человеческого волоса.

Беатрис закатила глаза. Видимо, вычисления не самая любимая ее тема.

Может, мне удастся это исправить?

— Теперь в кровать.

Я не знала, стоит ли мне почитать ей сказку или еще что-то, и не хотела давить в тот момент, когда мы, казалось, достигли хрупкого перемирия. Во всяком случае, она послушно улеглась в постель, обняв плюшевую мышь.

По крайней мере, у моей воспитанницы нет проблем со сном. Я не была уверена, что смогла бы пресечь истерику, если бы она начала скандалить и противиться, как, временами, делают другие дети, стоит только намекнуть им о том, что пора укладываться спать.

— Спокойной ночи, — попрощалась она.

— Добрых снов, — ответила и вышла из детской.

Поднимаясь по лестнице в свою комнату, я пребывала в смешанных чувствах. С одной стороны, мне удалось найти подход к девочке. С другой, она весьма непростой ребенок. И все же первое впечатление оказалось верным: Беатрис ранимая и действительно страдает без матери. Но зачем  все время выпускать колючки?

Что же тут происходило все это время? Как с ней обращался отец? Вопросов было больше, чем ответов.

И тут же меня охватила тревога. А что, если я не справлюсь? Вернусь к Крастору? От одной мысли о его клочковатой бороденкевокруг беззубого рта, меня передернуло от отвращения.

Нет уж, не бывать этому! Я взрослая и умелая чародейка! Пусть наше знакомство с воспитанницей началось не очень приятно, расстались мы относительно довольные друг другом. Просто сегодня был очень тяжелый день…