Онлайн книга «Леди любят артефакты»
|
Так и оказалось. Стоило пройти еще немного, как я наткнулась на арку, ведущую в другой коридор. Здесь были высокие потолки, украшенные лепниной, а на стенах, обитых бледно-голубым шелком, висели портреты в золоченых рамах. И никаких тебе зубастых черепов! Пребывая в полной уверенности, что выбрала правильный путь, я быстро прошла мимо череды однотипных дверей, украшенных гербом Блэквудов, и вскоре наткнулась на широкие и двустворчатые. Уж очень они были приметными, украшенные порхающими бабочками из цветного стекла. «Вряд ли это спальня лорда Блэквуда», — усмехнулась я и прислушалась. Из комнаты не доносилось ни звука. Быть может, Беатрис уже легла? Помявшись в нерешительности, я все же постучала. — Войдите, — раздался тонкий голос. Я приоткрыла дверь и заглянула внутрь. В детской царил полумрак. Широкая кровать, прятавшаяся за легким тюлевым балдахином, была расправлена, а на самой большой подушке, обшитой по периметру кружевом, восседал плюшевый мышонок. Его меховые собратья были бережно расставлены рядом с кукольным домиком. Под окном теснились полки с фарфоровыми куклами в ярких платьях. И их стеклянные глаза поблескивали в неясном свете ночника. Беатрис сидела перед зеркалом большого трюмо, положив на круглый пуф несколько подушек. В длинной ночной рубашке, обшитой цветными рюшами, она выглядела еще меньше, чем мне показалось при встрече. В ее руках был деревянный гребень, которым девочка пыталась расчесать свои кудрявые волосы, распушившиеся, точно тополиный пух. Она казалась серьезной и угрюмой, что резко контрастировало с легкомысленной обстановкой детской. Я застыла в молчании, не зная, что сказать. Эта хмурая Бетти сильно отличалась от той девочки, что краснела и была готова заплакать от ехидных замечаний вдовы Ричардс. На ее лице явственно читалась неприязнь, и я уже пожалела о своей самонадеянности: вряд ли она вообщенуждается в утешении. Но отступать было поздно. — Наше знакомство вышло скомканным, не находишь? — начала издалека. Беатрис продолжала молчать, лишь ее отражение в зеркале сверлило меня недоверчивым взглядом. — На всякий случай представлюсь еще раз. Меня зовут Катарина Лавлейс. — Я запомню, мисс Лавлейс. — Если хочешь, можешь называть меня мисс Катарина. — Вряд ли, мисс Лавлейс. Такое отношение, мягко говоря, удивляло. Казалось, Бетти решила игнорировать любые мои попытки наладить дружеские отношения. Я решила проверить свое предположение: — А ты, стало быть, Беатрис. — Все верно, мисс Лавлейс. Какая странная манера отвечать… Резкая, даже солдафонская. Хотя, чему я удивляюсь: ее отец — боевой маг. Возможно, он суров и требует беспрекословного подчинения во всем... — Беатрис, по поводу того, что случилось… — Я не хочу об этом говорить, — резко перебила она. Похоже, девочка далеко не так ранима, как мне показалось. Неужели все, что происходило в гостиной, было игрой? Притом такой убедительной, что удалось обмануть даже ковер-артефакт. И если так, то зачем? Кого она пыталась провести? Графиню? Меня? — Вы хотели что-то еще? — вопрос звучал вежливо, но тон был настолько грубым, что я замялась с ответом. Если скажу, что пришла ее успокоить, буду выглядеть глупо. А это совсем не то впечатление, которое мне хотелось о себе оставить. «Первое неизгладимое», — вспомнился голос графини. |