Книга Леди любят артефакты, страница 129 – Яра Горина, Алёна Соловьёва

Я пребывала в смешанных чувствах, когда поняла, что «дорогой Д.», с которым леди Блэквуд так часто делилась мыслями на страницах дневника, это Джефри Инграм. Надо же, какой неравнодушный человек! Удивительное, но приятное открытие: щеголю и дамскому угоднику, в которого влюблена даже Беатрис, не чужды добрые порывы.

Вспоминается общая беда очень красивых женщин, в которых с трудом признают наличие ума. Прежде мне никогда не приходило в голову, что и мужчины могут страдать от подобных предубеждений. Как нехорошо, что и я сама поначалу его испытывала. А ведь лорд Инграм спас меня от того ужасного фаэтона! Вот и леди Блэквуд разглядела в нем и благородную душу, и глубокий ум, и золотое сердце.

Впрочем, мне хватило всего нескольких встреч, чтобы убедиться в этом. Как говорила бабушка: посмотри на отношение мужчины к детям и узнаешь многое, если не все. Джефри всегда был добр и внимателен к Бетти. Малышка могла повиснуть у него на шее, будто лорд Инграм приходился ей старшим братом. И он тоже относился к ней, как к родной. Впрочем, не удивительно, ведь Беатрис выросла у него на глазах. Казалось, Джефри действительно интересовали рассказы девочки, и он охотно играл с ней. Особенную любовь они питали к пряткам.

Иногда мы втроем устраивали чаепития в саду. Будь воля Бетти, ее гость и гувернантка только бы и делали, что догоняли друг друга или, на худой конец, коротали время за партией в «шишки». Однако ни я, ни лорд Инграм не обладали необходимым количеством энергии для бесконечных игр. Пока воспитанница уплетала лимонное безе, которым каждый раз баловала гостя миссис Смитти, мы с Джефри обсуждали статьи из «Артефакторики сегодня». Признаюсь, его знания в некоторых областях впечатляли. И тем любопытней был выбор книг, которые он приносил мне из Малиновой заводи.

К счастью, недостатка в чтении у меня большене было. Свою роль в этом сыграло предложением лорда Блэквуда пользоваться библиотекой замка. Первое время, сталкиваясь с ним там, я терялась и норовила уйти, чтобы не мешать хозяину заниматься своими делами.

— Бросьте, — настаивал он всякий раз, — как можно спокойно продолжать, зная, что из-за этого вы лишаетесь удовольствия побыть в обществе своих лучших друзей?

В шутливом намеке на книги не было ни капельки язвительности. Наоборот, мне нравилось такое сравнение. И я с радостью оставалась. Тихонечко выбирала тот или иной томик и устраивалась с ним в мягком кресле.

Лорд Блэквуд обладал невероятной способностью полностью отдаваться работе и действительно забывал о моем присутствии. Так и проходили наши вечера. Он составлял бумаги, время от времени играя в воздухе пером, читал письма и, кажется, мысленно отвечал собеседникам то презрительным хмыканьем, то одобрительным смешком. А я, не желая его отвлекать, сидела как мышка, боясь перевернуть страницу или прикоснуться к чашке с чаем, чтобы случайно не звякнуть блюдцем.

Признаюсь, бывало, наблюдение за Блэквудом увлекало больше, чем сюжет очередной книги. Меня забавляло, как он, принимая решения, щелкал пальцами, и с них сыпались крошечные искорки. Я рассматривала строгий профиль и отмечала, как этот мужчина по-особенному хмурится и потирает шрам над бровью, когда сталкивается с очередным сложным вопросом. Точно эти действия могли помочь поймать за хвост ускользающую мысль. А еще он рассеянно курил. Забывая про ножницы, прикусывал сигару, оттопыривал указательный палец, на котором появлялся огонек, и, словно живой канделябр, застывал так на несколько минут.