Книга Служанка Его Светлости, или Как разорить герцога, страница 58 – Мия Лаврова

– Стена хлипковата, – проворчала вслед беззлобно хозяйка и закрыла за намидверь.

Дин рассмеялся, не обижаясь на замечание:

– Ну, сестрёнка! Вперёд к веселью и танцам!

Таверна «Золотой гусь» находилась довольно далеко от нашего дома, в одном из престижных районов города. Меня удивило, что несмотря на «древнее» время, в котором я очутилась, здесь царили довольно свободные нравы. Девушки и женщины спокойно могли работать, открыть своё дело. Не было, как в Средневековье, абсолютной власти мужчин.

Это распространялось и на таверны. Матроны в годах, равно как и девушки, посещали их абсолютно свободно. Одно, но – в сопровождении мужчин! Однако это скорее для собственной безопасности. Как и в любом другом городе, в Меглоре была преступность, и ночью на улицы выходили желающие поживиться чужим добром.

Конечно, были заведения, где столовались в основном местные забулдыги и девушки «лёгкого» поведения. Они располагались ближе к трущобам, туда и днём без особой нужды никто не заходил.

Однако «Золотой гусь» славился на весь Меглор как своими изысканными блюдами, так и весьма немалыми ценами. Я впервые шла в таверну такого уровня и невольно робела, поминутно осматривая своё платье. Не слишком ли оно простецкое?

– В чём дело, Дора? – Дин топал рядом, насвистывая какую-то мелодию, – что не так?

– Там, наверное, одни богачи. И доньи все в мехах и бархате.

Он выпучил на меня глаза:

– Ты с чего это взяла? Люди там разные, но и нормальных хватает.

Под «нормальными» менестрель имел в виду средний класс, аристократов недолюбливали за чрезмерную гордыню. Но это присуще, наверное, всем мирам.

Дома вокруг нас становились всё богаче: освещённые светильниками, они невольно поражали своей великолепной отделкой, резьбой по камню, чудесными садами, стоящими зимой трогательно голыми и беззащитными.

Улицы стали шире. По ним скользили лёгкие небольшие кареты, украшенные вензелями. По мощёной булыжником мостовой прогуливались перед сном семьи с детьми, парочки и одинокие старички. Тут и там попадались небольшие скверы. Не терпится взглянуть на них весной, когда деревья будут опушены молодой листвой, а на клумбах распустятся цветы.

Мы вышли к широкому перекрёстку, где на углу, сияя огнями, точно новогодняя ёлка, нашим взорам предстала таверна «Золотой гусь».

Под широким портиком стоял охранник, исполняющий роль швейцара, он открывал двери перед посетителями, слегка кланяясь. Деревянные массивные створкибыли украшены резьбой. Окна, украшенные разноцветными витражами, пропускали на улицу яркие блики радужного света.

Я невольно сбавила шаг.

– Не робей, – взял меня под локоть Дин, – тебе здесь понравится!

Охранник, узнав менестреля, махнул ему рукой и приоткрыл дверь:

– Добро пожаловать, дони.

– Ого, вот это сервис, – на ухо шепнула я братцу.

Он рассмеялся:

– Самое интересное впереди!

Мы вошли в зал, и я зажмурилась от света бьющего, казалось, отовсюду. Он лился с тяжёлых люстр, из настенных канделябров, даже на каждом столе горела свеча.

– Эй, Диллиан! – послышался окрик. – Мы тебя ждём!

Обернувшись, увидела грузного мужчину с большим животом, обтянутым белоснежным фартуком, похожим на огромную простыню. Его лицо лоснилось от довольства, а пышные усы топорщились, как у кота.

– Это Рафаль, хозяин, – продолжал нашёптывать мне Дин, – отличный мужик, хоть и немного занудный.