Книга Служанка Его Светлости, или Как разорить герцога, страница 49 – Мия Лаврова

Дин вертелся передо мной:

– Ну как?

– Ты красавчик! – не стала лукавить я.

Парень довольно зарделся:

– Зеркало бы.

Хм, а ведь наша старушка далеко не бедна, пришло мне на ум. Спустилась вниз.

– Донья Эвора! Могу я у вас спросить?

– Ась, – выскочила бодрая старушкам из своей спальни, будто ждала под дверью.

– Простите, что тревожу вас. Не найдётся ли у вас зеркала?

– Тебе зачем? – подозрительно глянула она на меня.

– Сшила брату котарди, а ему и посмотреть некуда.

– Сшила? Ты? – старушка встрепенулась, – ну-ка веди его сюда! – Даже забыла про свою глухоту.

Я подошла к лестнице, окликнула Дина. Когда тот спустился, старушка сложила руки на груди.

– Ладно-то как! Иди-ка, глянь, сестра твоя – настоящая мастерица!

Она отворила дверь спальни, поманила нас за собой. На невысоком трюмо стояло широкое зеркало. Дин с трепетом приблизился к нему и расплылся в довольной улыбке:

– Дора! Ты волшебница! – он покрутился, разглядывая себя со всех сторон.

Донья Эвора, поджав губы, стояла, не сводя с парня глаз.

– Неплохо, – выдала она свою рецензию, – у кого ты работаешь, деточка?

– Пока ни у кого, – вздохнула я.

Старушка улыбнулась:

– У меня, кажется, есть для тебя предложение. Интересно?

– Очень! – не стала я врать.

– Завтра до обеда будь дома, ко мне заглянет одна приятельница, думаю, вы с ней столкуетесь.

Поблагодарив хозяйку, мы поднялись к себе.

Дин толкнул меня локтем:

– Тебе тоже улыбнулась удача!

– Даже не верится, – села я на кровать, – но вечером в таверну пойду с тобой.

– Я без тебя никуда, – подмигнул мне Дин и рассмеялся, –ты мой амулет на счастье.

Всю ночь я не могла сомкнуть глаз, не давало уснуть волнение. Как пройдёт завтрашнее выступление Дина и что за таинственная приятельница доньи Эворы, у которой ко мне интересное предложение?

Ворочаясь с боку на бок, думала и о доме. Том, который остался на Земле. Для себя я условно разделила два мира. Что мои сновидения имеют под собой основания, почему-то не сомневалась. Кто-то там, в макрокосме или Вселенной, или ещё где, решил мне показать, как сложилась жизнь детей, друзей, а главное, паршивца мужа. И чем закончилась история моей смерти.

Как назло, снов о прежней жизни больше не было. Сначала я думала, это оттого, что слишком закрутились события, да и ночёвки с Дином у нас были… то в лесу, то в рыдване, именуемом дилижансом.

Но теперь. Есть крыша над головой, жизнь потихоньку налаживается, а весточек из моей другого мира нет. Жаль.

Покрутившись ещё немного, я спустилась на кухню, где стояли остатки молока, в надежде, что оно ещё не скисло. Тихонько, стараясь не разбудить донью Эвору, достала из дребезжащего стеклянными дверцами буфета бокал, перелила молоко и … чуть не выплеснула его на себя, завопив от страха.

На пороге кухне стояла наша хозяйка в длинной белой сорочке, седые лохмы растрёпаны, лицо, как у привидения.

– Ты чего орёшь? – Подпрыгнула от неожиданности старушка.

Кое-как справившись с испугом, спросила, чуть заикаясь:

– Вы ч-ч-то з-з-здесь…

– Вышла глянуть, – проворчала донья Эвора, – что за мышь тут скребётся.

– А я молочка захотела. Не спится.

– Сейчас мы это дело поправим, – засуетилась вдруг хозяйка, – ты садись. Вместе посидим. Я-то от старости бодрствую. Вот помню раньше, набегаешься за день, ног под собой не чуешь и спишь сладко. А теперь от каждого шороха просыпаюсь.