Книга Служанка Его Светлости, или Как разорить герцога, страница 41 – Мия Лаврова

– Дони, всё в порядке?

– Да, просто отлично. Подскажи, а одежду постирать здесь можно?

Что и говорить, после долгой дороги весь наряд попросту смердел.

– За кирш я сама вам всё постираю, – подскочила девчонка, глазки у неё заблестели.

– Эм-м-м, мне не во что переодеться.

– Могу предложить вам платье из нашего гардероба, на один день. Завтра вся одежда будет в порядке. За один кирш.

Вот ведь… любой каприз за ваши деньги, ухмыльнулась я про себя. Но отказываться было глупо, найти работу в таком виде нечего и мечтать.

Девчушка принесла мне простое платье на шнуровке спереди, нижняя рубаха и чистые панталоны при себе у меня, к счастью, имелись. Взглянув на мои сапоги, явно не по размеру, мелкая хохотушка опять хихикнула, прикрывшись ладошкой.

Уплатив ей два кирша, я, чистая и свежая, как весенняя роза, вышла из купальни в коридор, который шагами мерил Дин.

– Я думал, ты там спать легла. Что это на тебе? – Он оглядел мой новый наряд.

– Вот, продали на один день. Наша-то одежда вся грязная.

Менестрель с грустью окинул свой наряд, и я поняла, что у него просто не хватило денег. Сунула ему в руку пару монет и кликнула Селию из женской мыльни. Та споро притащила штаны и рубаху для Дина и, одевшись, мы прошли сразу в свою спальню.

Конопатая девица встретила нас на пороге, указала на стол:

– Ваш ужин.

– Постойте, – подхватила я её под локоток, – нам нужны разные комнаты.

– Вы не муж и жена? – Глаза злючки сощурились.

– Брат и сестра, – ответила я, задрав подбородок, – будьтелюбезны, отыщите нам ещё один номер.

Скользнув по нам колючим взглядом, девушка оценила, наверное, насколько мы похожи.

– Других нет, – призналась она, – но можем принести ширму.

– Тащите, чего уж, – не стала препираться я.

Ужин, дымящийся на столе, одним запахом заставил взбунтоваться пустой желудок, который напомнил, что с утра во рту и крошки не было.

Выпроводив девицу, мы уселись за стол и принялись за еду. Должна признать: готовили здесь вкусно. Нам подали варёные овощи, куриный суп, пару больших кусков белого хлеба и морс.

Пока мы ели, два дюжих парня занесли в комнату доски на ножках. Видимо, это и была ширма. Кровати, стоящие напротив друг друга у стен, таким образом, были хотя бы визуально закрыты от чужих взглядов. Дину я вроде, доверяла, только лишний раз лезть на рожон не хотелось.

Менестрель, закончив с ужином, сыто икнул и откинулся на спинку стула.

– Послушай, – подняла я тему, не дававшую мне покоя, – почему у меня в документах такая странная запись? Неужели всех крестьян записывают именно так? Как же имя матери и отца? Как отличить, допустим, одну Дору от другой, если они из одной деревни? Почему нет фамилий?

– Почему тебя так это заботит? – Дин лениво прикрыл глаза, – что с того? Так пишут всем незаконнорождённым. Правда, указывают имя матери. Но у тебя случай особый, тебя ж не какая-нибудь селянка нагуляла, а целая герцогиня.

– Ну, знаешь, – вспылила я, – а репутация? Думаешь, предел моих мечтаний – работа подмастерьем? Со временем и сама могу стать отличной портнихой.

Дин скептично хмыкнул:

– Деньги-то где возьмёшь?

– За меня не беспокойся, найду. Может, и не в скором времени, но через год или два.

– Ты странная…, – менестрель смотрел на меня со всё возрастающим любопытством. – Не побоялась идти одна через, почитай, почти всё герцогство, подойти к незнакомому мужчине в лесу. Надерзила двум благородным. Не похоже, чтобы ты росла в каморке.