Книга Служанка Его Светлости, или Как разорить герцога, страница 143 – Мия Лаврова

Как рыба, выкинутая на берег, она открывала рот, силясь что-то сказать. Бруно в недоумении уставился на неё.

Эге, а герцог-то не при делах, мелькнула у меня мысль.

– Впрочем, – поднял руку монарх, – сейчас не время и не место для подобных разговоров. Извольте проследовать в наш кабинет и дождаться нас там.

По бокам от герцогов точно из-под земли выросли дюжие лакеи, и Бруно с Беатрис удалились из зала под удивлённые взгляды гостей.

– А вы, дони Исадора, – продолжил Стефан Первый, – встаньте передо мной, дитя.

Появился распорядитель с бумагами в руках. В зале воцарилась тишина.

– Честь нашего государства, – начал пафосно свою речь придворный, – это благородные семьи, что хранят и приумножают благосостояние родной державы,берегут его границы, заботятся о подданных Его Величества. Сегодня мы хотим вернуть титул роду, считавшемся угасшим, равно как и всё имущество и земли им принадлежащие. Перед вами, благородные доны, последняя своей фамилии, Исадора баронисса Риан!

Мы шли с Элианом по коридору за кем-то из придворных к кабинету короля, где нас ожидали.

– Странно всё это, – не могла я поверить в происходящее, – почему Его Величество так заинтересовался моими патентами? Это же мелочи: фижмы, веер… Не ожидала такого внимания с его стороны.

– Сама всё поймёшь, – подмигнул мне граф Отис, ведя под руку.

По тёмной галерее мы добрались до роскошных дверей, которые и распахнулись перед нами. В большом, но уютном кабинете сидел Стефан Первый, Габриэль, за их креслами стояло три фрейлины, а напротив расположились герцоги Кассиани.

– Входите, дони Исадора, дон Элиан, – встретила нас возле двери благообразная матрона и проводила к небольшой софе, чуть сбоку от собравшихся.

– Приступим, – сказал король и, готова поклясться, в его глазах горел совершенно мальчишеский азарт.

Одна из девушек подала небольшой фиал с какой-то мутной жидкостью.

– Здесь, – поднял его Стефан Первый, – настойка довольно любопытных травок. Помогает развязать языки. Мне ни разу до сегодняшнего дня не приходилось им пользоваться. Всё больше наш венценосный дед во время войны вражеских генералов поил, – хохотнул он.

Фрейлина приняла фиал обратно и разлила его по двум бокалам, которые и подала Бруно и Беатрис. Супружеская чета с ужасом взирали на содержимое, но отказаться не могли.

– Я жду, – подался вперёд король, и взгляд его стал угрожающим.

Герцоги осушили свои бокалы.

– Ну вот, – откинулся Стефан Первый на кресло, – можете начинать рассказ.

И Беатрис заговорила первая, видимо, рассчитывая, что пока зелье не начало действовать, скрыть хоть часть правды будет легче.

– Дору мне привезла служанка Лорелеи. Они попали в замок под утро. Их видел только начальник стражи и сразу послал за мной. Сестра умерла при родах. Её организм был истощён долгим путешествием. Чудом женщину с ребёнком не заметил никто из слуг. Я не хотела брать это отродье. Зачем мне чужой ребёнок. Но если бы она попала в нашу семью, то часть наследства перешла бы к Доре. Только служанка не решилась ехать до самой столицы и прибыла к нам. Я пообещала заботиться о племяннице и отвезти её к матушке… – тут прекрасное лицо Беатрис исказила судорога, она мучительно пыталась справиться с собой, – нас, итак, много, отпрысков Марини, – вдруг выдалаона, – сколько можно дробить наше наследство на всех? Бруно скуп, как последний лавочник. Я герцогиня! А живу хуже служанок. Ни выездов, ни приёмов. На что ушла моя молодость? Каждый день сидеть в замке, где закрыта половина комнат, потому что он, – ткнула она пальцем в мужа, – жалеет даже дров на растопку. Часть денег Лорелеи отошла бы и мне! Мешала эта безродная малявка, – бросила Беатрис на меня полный презрения взгляд. – Я не смогла её убить сразу. Сама недавно потеряла ребёнка, которого понесла от конюха. Да, да! Что вы смотрите на меня так? Джон был настоящим мужчиной, не то, что этот, – она окинула презрительным взглядом застывшего с окаменевшим лицом герцога, – роды приняла моя нянька, что приехала со мной из самой Аснэлы. Но то ли она что-то сделала не так, то ли ребёнок был слишком слаб. Он умер. И тут через два дня на пороге появляется служанка Лорелеи с маленькой Дорой на руках. Я не смогла свернуть ей шею, как сначала хотела. У меня созрел план, записать её на Джона. Всё равно, все видели меня на сносях. Бруно был в ярости, но мне плевать.