Книга Служанка Его Светлости, или Как разорить герцога, страница 127 – Мия Лаврова

– Остаётся узнать кто это такие, – сказал Дин, – и дело в шляпе. Станешь ты Исадорой баронессой Риан.

– Почему не Марини? – Задала глупый по местным меркам вопрос и поздно спохватилась, – ну, то есть, если у них разные фамилии, значит, в браке они не состояли. Правильно? – Выпутывалась я, – могу же претендовать на имя матери?

– С чего бы это? Тебе должны передать имя и титул отца, – исправил меня брат.

– Может и нет, – перебила его донья Эвора, – если того лишили титула, то Дора и правда может стать маркизой Марини. Погодите-ка, – старушка вдруг распахнула глаза, – мне знакома эта фамилия, – она пожевала губами, что-то прикидывая в уме, – ну точно, это же девичья фамилия твоей матери, то бишь, Беатрис!

– Быть не может, – выдохнул Дин.

– Ты ещё вряд ли тогда ездил в наши края, потому и не знаешь. Свадьбу герцога отмечали тоже в Меглоре, – стала рассказывать донья Эвора, – тогда-то мы и бегали смотреть на будущую герцогиню. Она же красоткой была каких поискать. Так и есть. Беатрис маркиза Марини, так её величали.

– Выходит, – я опёрлась головой на сложенные ладони, – Лорелея – родная сестра Беатрис или двоюродная? Но как я оказалась у Кассиани? И почему меня записали как дочку конюха и герцогини. Такой позор и Беатрис пошла на это?

– Может она хотела тебя спасти от чего-то, – встряла Милли.

– Ага, и голодом уморила. Ну почти. Не вяжется тут ничего. Кто такой этот баронет Риан? Донья Эвора, а его фамилия вам знакома?

– Н-нет, – чуть подумав, покачала та головой.

– Надо ехать в Аснэлу, – вздохнула я, – ничего не поделаешь. Да и титул мне король по почте не пришлёт. Как не хочется оставлять магазин надолго.

– Так у тебя ведь семья появится! – Пытался подбодрить Дин, – отвалят тебе часть наследства.

– А вот я бы на твоём месте на такую щедрость не рассчитывала. Глава семьи, хоть Марини, хоть Риан может и не включить тебя в очередь наследования. Ты рождена вне брака, –подняла палец хозяйка.

– Дела мне до их денег нет. Пусть признают за мной имя одного из родителей, а там, захотят общаться, буду рада, а нет, переживу.

– Смотри, родство не всегда на пользу, – глубокомысленно изрекла донья Эвора, – кому-то ты можешь встать поперёк глотки. Допустим, если Калеб – единственный сын и его нет в живых, как и родителей, всё имущество отошло дядям, тётям, племянникам. И тут появишься ты. Прямая наследница! Думаешь, они тебе это простят?

– Да-а-а, благородные семьи ещё тот гадючник, – подметил Дин, – всякого нагляделся, пока с учителем по замкам болтался.

– Я и не собираюсь претендовать на их деньги. Только склок из-за наследства мне не хватало. Проживу и со своим магазином.

– Никогда не подозревал тебя в альтруизме, – рассмеялся Дин.

– Сам подумай, жить и трястись, что тебя отравят или ещё чего похуже, ради наследства, права на которое ещё и узаконить надо. Да ну. Жизнь дороже. Я не альтруистка, а трезвомыслящий человек.

Послышался короткий стук в дверь, и Милли пошла открыть. Появилась она уже в компании с Димиртом.

– Проходи, – встрепенулась наша хозяйка, обрадовавшись сыну подруги, – попей с нами чаю. А может, ты голоден?

– Благодарю, донья Эвора. Только я ненадолго к дони Исадоре.

– Ко мне? Что-то не так с патентами?

– Всё в порядке, не волнуйтесь. Вам поступили первые деньги за право воспользоваться вашими идеями, – Димирт вытащил внушительный мешочек с монетами.