Книга Служанка Его Светлости, или Как разорить герцога, страница 126 – Мия Лаврова

Утром я обнаружила на столе тарелку каши, стакан молока и продолговатый конверт из грубой бумаги. Душа встрепенулась, а сердце замерло, стоило мне взять его в руки. Я сглотнула внезапно застрявший в горле комок и развернула вынутый лист.

Сверху виднелся какой-то вензель с кучей завитушек, а под ним надпись гласила: «Мать – Лорелея маркиза Марини, отец – Калеб баронет Риан».

– И? – Сказала я вслух, – что за ерунда? Кто такая Лорелея Марини? Откуда она вообще здесь взялась?

Стало обидно и досадно: зря потратила время и кучу денег.

– Бракованный валун, – буркнула я.

Завтракать расхотелось. Дождавшись девушку, показала ей бумаги:

– Здесь ошибка! Мою мать зовут не Лорелея.

Послушница глянула на меня так, точно я ей нож к горлу приставила:

– Дони, боги не ошибаются, а вам пора, – и больше не проронила ни слова, как я не пыталась её разговорить.

Во дворе меня уже поджидал отдохнувший, довольный Дин.

– Никуда не уеду, пока мне не скажут, что всё это значит, – заупрямилась, отказываясь покидать обитель.

Стражники на воротах хмуро смотрели на меня, наверное, ожидая чьего-то приказа. В дверях донжона показался вчерашний Гендальф.

– Дитя, не стоит тревожить здешний покой.

– Но моя мать Беатрис, а не Лорелея, – протянула ему бумагу, – здесь ошибка.

– Боги не ошибаются, – сухо отрезал старец, – такого не случалось ни разу за сотни лет.

– Что же мне делать? – всхлипнув от досады, спросила я, снова поглядев на чужое имя.

– Ищи ответы в Аснэле, –сжалился надо мной служитель, погладив по плечу, – ступай, дитя. Да пребудет с тобой милость Басмуса и Деи.

Мы покинули обитель, – я бросила через плечо последний взгляд на Темпл-Эклесси, розовый в лучах утреннего солнца. Где же искать ответы? Аснэла – город большой. Не думаю, что там есть «бюро находок» для таких потеряшек, как я. Не подскажете, где искать родителей? И сразу добрая тётенька вручит листок с адресом, где меня будут ожидать безутешные родственники. Рядом со мной, рыдая, шла другая паломница. Тоже, видать, жрецы «осчастливили».

Дин взял меня под локоть, уводя в сторону:

– Что там в бумагах написано? Кто такая Лорелея?

– Чтоб я знала, – вздохнула в ответ, – указано, что она моя мать, а отец, – подглядела в бумагу, – Калеб баронет Риан.

Диллиан взял лист, вчитываясь в строчки:

– Как это?

– Ты у меня спрашиваешь? Вообще ничего не понимаю. Если вот эти двое мои настоящие родители, как я оказалась в замке Кассиани и почему Беатрис записала меня на себя, а в отца конюха? Не из любви же к ближнему и не из сострадания к сиротке.

– По этому документу выходит, ты дворянка, не бастард. Не поняла ещё? – сверкнул озорно глазами Дин. – Бумага храма считается неоспоримым доказательством. Даже для короля. Ты имеешь право получить титул!

Я даже растерялась от неожиданности – об этом как-то и не подумала. Верно! Герцоги не мои родители, что только мне на руку, и потом, я не какая-то девица, прижитая от конюха. Аристократка!

Мы сидели за «общим сбором» на кухне: донья Эвора, Дин, Милли и я. Девушка держала бумагу, и руки её немного подрагивали:

– Даже не знала, что так бывает, – удивлённо вглядывалась она в строчки, – разве могут благородные потерять своё дитя или отдать его в чужие руки?

– Поверь мне, милая, в жизни бывает всё, – мудро заметила старушка.