Книга Рабыня, страница 133 – Елена Шевцова

Хамир почувствовал его. Он знал, что где-то недалеко, лишился жизни его «друг». Да, ему было больно. Больно от того, что он не смог сам убить его. Осатанев от злости и обиды на судьбу, лишившую его права на отмщение, вампир трансформировался и напал на человека. Его кровь была вкусной, но она не могла удовлетворить его жажду. А крики смерти не могли успокоить его сердце. Он продолжал рвать на части людей, заливая их кровью черную землю. Перепрыгивая через их тела, заставляя их корчиться в смертельной агонии. Вскоре, его разум отключился, и вампир прератился в кровожадного монстра. Рядом с ним, сарг рвал на части белоснежную лошадь, утробно рыча, и вонзая страшные клыки в трепещущую плоть животного. Они были похожи. Два чудовища, жадные до теплой и свежей крови.

Темные врезались в ряды светлых, и это было поистине страшно. Орки, добравшиеся до людей, убивающие их, отрывающие куски мяса и упивающиеся своей добычей. Люди — кричащие в агонии. Сотни стрел, посылаемые эльфийскими лучниками и косящие ряды темных эльфов. Всполохи магии, там, где сражались светлые и темные. И настоящий магический бой там, где бились человеческие маги и феи.

Тарук сражался рядом со своим отцом, прикрывая его спину. Молодой фэйри вовсю пользовался своим даром. Он отражал нападки противника, скорее, благодаря своей хитрости, нежели умению обращаться с мечом. Материализуясь за спинами своих врагов, и так же быстро растворяясь, чтобы вновь проткнуть каждого из них остро отточенной сталью. Феи бились так, как никогда в своей жизни. Крылья воинов фей светились, обволакивая их небольшой магической защитой, но этой защиты было ничтожно мало. Хотя, каждый из них использовал свой дар, чтобы поразить врага. Конский топот, лязг оружия, запах крови и пота, скоро пропитал весь воздух. Но настоящий ад начался позднее. Тогда, когда в битву вступили драконы.

Руасар взлетел, и направился туда, откуда улавливал наиболее сильные потоки магии. Оборотный видел, как в той стороне стремительно падала численность темных. Противостоять магии не способныбыли ни вампиры, ни орки, ни оборотни. И он летел, стремительно разрезая воздух мощными крыльями. Столб огня, вырвавшийся из пасти оборотного дракона, заставивший светлых кричать от боли в его пламени. Он поглощал магию, стараясь выпить как можно больше. Увидев это, отряды армии союза Харатара, издали воинственный клич, и с удвоенной силой ринулись в атаку.

Светлые эльфы, люди, и феи гибли сотнями, падая на землю.

Боковым зрением он видел, как ещё несколько его собратьев, поднялись вслед за ним. Один из драконов пил магию зависнув над небольшим отрядом магов. Остальные — кружили над светлыми, выдыхая пламя. Драконы сражались, заставив армии альянса отступить.

Элуар уже устал. Час битвы не прошел для него даром, мышцы ныли, из ран и порезов сочилась кровь. Рядом, мелькало множество лиц, но он не видел уже никого из своих. Ни Дамиана, ни Ораша. Он понял, что потерял их в пылу сражения, и продолжая орудовать боевым серпом, снова и снова убивал: то нанося смертельные раны врагам, то отбрасывая их от себя очередным боевым заклинанием.

Оглянувшись, он видел вокруг себя только темных. Появление драконов, резко перевесило чашу весов, в сторону армии Харатара. И тогда он понял, что пора. Как же он хотел, никогда не пускать в ход это, последнее в его руках, оружие. Отбросив от себя несколько вампиров, Верховный сжал руку в кулак, и быстро отдал приказ.