Книга Рабыня, страница 121 – Елена Шевцова

Как только Рангар подумал о Тарисе, его кулаки непроизвольно сжались, а из глубин сердца, стала подниматься черная ярость. Ну ничего, она попадется ему, и тогда…он разорвет её на куски! Только прежде, выполнит то, что задумал. А всех фей он сотрет с лица Гарадараса, за то, что посмели поднять руку на своего господина.

Отбросив черные мысли, он глубоко вдохнул, и огляделся. Вокруг, насколько хватало глаз, все шумело и гремело. То тут, то там, сверкало оружие, и раздавался звон стали. Громкий хохот орков и мертвая тишина в лагере вампиров. Рангар повернул голову на запад, и увидел, как Приам тренирует молодых волков. Оборотни беспрекословно слушались, подчиняясь командам своего вожака. Неподалеку от лагеря Приама, расположились ещё несколько кланов оборотней. Дарт — вел войско, состоящее из дроу и гномов, разделив командование с Сарибой. Голубоглазая красотка-дроу запросто управлялась с сотней мужчин, умело игнорируя их шуточки, и наказывая особо зарвавшихся особей. Все же он гордился собой, за несколько лет он собрал самую сильную армию, состоящую из разных рас. Ему удалось то, что не удавалось до этого ниодному темному: поставить под одни знамена, вампиров и оборотней, орков и гномов. Народы, которые уживались вместе крайне плохо, но которые, поверив его словам, пошли за ним, встав плечом к плечу. А сейчас, пока у него была возможность, Рангар использовал последние дни перед военным походом в свое удовольствие, темный — проводил время с Сарибой. Девушка, часто ночевала в его палатке, чем вызывала неизменный гнев своего брата. Дарт бесился, но выказывать свое недовольство не стал.

А Рангар, пытался таким способом отвлечься от мыслей о черноволосой фее. Несколько дней назад, посреди ночи, его разбудило странное чувство. Поднявшись с постели, он долго бродил один, ведя в поводу своего сарга. Тур, почувствовав состояние хозяина, нервничал и фыркал, смешно поводя длинными кошачьими усами. Своей черной чешуйчатой мордой, сарг ласково потерся о его плечо, заставив Рангара ощутить толику тепла. Как же давно он не чувствовал подобного. Наверное, с тех самых пор, как убил Оракула и потерял из-за этого единственного друга. Недавно он понял, что им двигала не только ярость, но и ревность. Он просто побоялся остаться один, и просто перенес все свои страхи, смешанные со злостью, на Маэль. Он даже обвинил её в распутстве, а ведь ему прекрасно было известно о её непорочности. И их чувства с Хамиром были настоящими, так как же он мог, убить любимую женщину своего лучшего друга. В тот день он отбросил все: и дружбу, и здравый смысл. Но, избавившись в приступе ярости от Оракула, он лишился поддержки Хамира. А все — проклятая ревность!

Так. Стоп. Ревность? Так вот, что это за чувство, то, что разбудило его и до сих пор не дает уснуть. Это ревность!

Рангар прислушался к ощущениям, и наконец, понял, что так беспокоило его.

Проклятая фея! Несмотря на то, что она удрала от него, брачная вязь все же оставалась единственным связующим звеном между ними. То, что он по незнанию обручился с ней, не избавляло их от традиционных проявлений темно-эльфийского брачного узора. Такая вязь ставилась на женихов и невест королевских и знатных родов, позволяя защитить свою «будущую собственность» от посторонних посягательств. Чаще всего, физический контакт одного из обрученных с кем-то другим, у пары — награжденной брачной вязью, вызывал ощущения бешеной ревности у одного, и физическую боль— у другого.