Книга Любовь и сгущенка. Книга 1, страница 33 – Елена Теплая

Когда пекарь уходил за мукой, попросила купить сливочное масло, яйца и сыр. Он нахмурился и спросил:

— Ирма, вы что-то хотите приготовить?

— Тео, вам уже пора мне доверять. Я хочу увеличить продажи в нашей пекарне, но одного хлеба для этого мало.

— Но у нас и так уже увеличились продажи. Вы за эти дни практически в два раза увеличили их, я о таком в последнее время и думать не смел.

— Ваши затраты на эти продукты окупятся, не переживайте.Считайте, что это моя зарплата. Хорошо, вы согласны?

Он смутился, опустил глаза:

— Простите, что не могу вам пока платить. Я сейчас расплачиваюсь с долгами, которые накопились, но скоро смогу заплатить вам небольшую сумму денег.

— А чтобы это быстрее произошло, купите то, что я вас прошу.

Я похлопала его по плечу, он вздохнул, завернулся и пошел с телегой в сторону рынка. К обеду все заказанные продукты были у меня. Пока пекарь замешивал опару на хлеб, я принялась за эксперименты. Уго глаз не спускал с того, чем я занимаюсь. Ему нравилось, что я заворачиваю и раскатываю тесто, получая при этом интересный рисунок на срезе. Ведь это должно получиться воздушным и хрустящим. Сделав нужное количество слоев, я окончательно раскатала небольшой пласт и нарезала узкими прямоугольниками. Как раз в этот момент мужчина вынул свой хлеб и готовил следующую, последнюю порцию, к выпечке. Я попросила на небольшое время поставить туда мои слойки. Он проворно задвинул подносы на металлическую решетку в печь и посмотрел на меня:

— Это надолго?

— Нет. Они быстро приготовятся.

Через двадцать минут пекарь вынул противень с выпечкой. Это были воздушные, с коричневой корочкой, длинненькие, хрустящие, слоистые булочки. Мальчишка с восхищением рассматривал дырочки. Он пытался дотянуться своим пальцем и потрогать это чудо.

Я подняла одну деревянной лопаточкой и положила ему на разделочную доску остывать. Показала, что нужно дуть, чтобы было не горячо. Он со всем усердием принялся остужать, надувая смешно щеки и бегая вокруг стола.

Вторую я отложила Тео, который укладывал хлеб в печь, поглядывая на мое творение. Я налила им молока, которое он купил к обеду и поставила кружки к выпечке. Они с аппетитом принялись уплетать то, что я приготовила. Глаза взрослого мужчины поползли вверх от удивления:

— Это очень вкусно, Ирма. Вы хотите это печь и продавать?

Я утвердительно кивнула. Он покачал головой:

— Вы ангел, которого мне послала моя умершая жена. Если бы не вы, мы уже были бы с Уго под мостом.

Он подошел и поцеловал меня в лоб. А у меня от этой нежности в душе все взметнулось вверх. Я не ожидала от него такого жеста. Этот суровый, хмурый мужчина, который очень редко улыбается, скрывает в душе столько добра к какой-то бездомной нищей девчонке. Я даже растеряласьна некоторое время от нахлынувшего чувства.

Часть слоек я выложила на витрину. Покупатели поглядывали, но купить никто не решался. Я уговаривала купить одну и попробовать, но все отрицательно качали головой. Большой популярностью здесь пользовался белый хлеб, он был дороже серого, но его покупали практически все. Они хотели чувствовать себя богаче, и этот продукт давал им такую ложную надежду. Те, кто богаче, ели исключительно выпечку из пшеницы.

Багет стоил четыре монеты, темные булки стоили две монеты, а слойки я оценила в су. Она была небольшого размера и отдавать за нее целую монету никто не решался.