Книга Любовь и сгущенка. Книга 1, страница 30 – Елена Теплая

Я кусала губы:

— Да нет ее там. Куда ж она могла пойти?

Меня озарила догадка и я рванула к соседке. Дверь оказалась не заперта, я вбежала в гостиную, там никого, направилась в спальню. Старушка полулежала на своей кровати и смотрела на девочку, которая сидела на кресле напротив и болтала ногой. В руках у нее была большая ракушка и она что-то рассказывала. Я с облегчением вздохнула. Они обе на меня посмотрели, малышка спрыгнула и кинулась меня обнимать:

— Мамочка пришла!

— Что же ты не сказала, куда пошла? Я уже пол улицы оббежала в поисках тебя. — журила я ребенка, трепя ее по голове, а она пряталась в юбку. Бабулька с интересом смотрела на нас, а я поняла, что забыла поздороваться от страха, что и здесь ее не найду.

— Добрый день.

— Добрый. — прохрипела женщина.

— Вы будете с нами обедать? Я похлебку принесла с работы, там на всех хватит.

Она приподняла бровь от удивления и кивнула.

— Сейчас я немного подогрею ее и сделаю вам отвар. — кинулась я к печке. — Вам лучше уже?

— Да, спасибо тебе, детка. Как же ты не побоялась ко мне зайти? Ведь все знают, что я могу в незваного гостя метнуть нож, поэтому ко мне никто и не суется.

— Я этого не знала, поэтому и бояться мне было нечего.

— Хм, смелая.

Я повозилась с печкой, вычистила золу в корзину, сложила мелкие дрова и кресалом высекла огонь. Так как утром ее уже топила и тяга была хорошая, она мгновенно зажглась. Принесла котелок из своей комнаты и хлеб. Поставила чайник на огонь, с краю примостила похлебку и приготовила тарелку хозяйке. Эльза помогла принести наши миски с нашей комнаты. Когда все подогрелось, я отнесла порцию матушке, поставила на столик рядом, потому что она прилегла подремать, а остальное разделила на нас троих.

Эльза села за стол в гостиной, там же я поставила и свою тарелку.

— Вас покормить? Я же вижу, что вы не окрепли еще после болезни.

— Детка, давай-ка я сама. Не хочу чувствовать себя беспомощной, это меня убьет окончательно.

Я подняла старушку, подперла ей спину подушкой и разместила на полотенце ее тарелку с ложкой и рядом положила краюшку хлеба. Она посмотрела на меня и прищурилась:

— Посмотри в буфете ром, осталось там что-нибудь?

Я поморщилась, потому что пьяниц не люблю. А тем более пьющих женщин, но ничего говорить ни стала. Посмотрела в буфете, там стояла еще бутылка, но я решила, что после болезни пить точно ни следует.

— Нет, нету. Все закончилось.

— Эх, жалко. Ну что же придется закончить с разгульной жизнью, да и с лечением.

Она поводила ложкой в тарелке и трясущейся рукой поднесла похлебку к губам. Попробовала, удивилась и продолжила кушать.

После обеда я прибралась в комнате, перемыла посуду и поставила травяной отвар на табуретку возле бабульки.

— Как тебя зовут, детка?

— Ирма. А вас?

— Хм, точно хочешь знать? Энн Бонни, слышала про такую?

— Нет. Вы морячка?

— Детка, я пиратка. Да, самая настоящая разбойница. Убивала моряков и грабила корабли. А теперь вот тут прозябаю и сильно тоскую по морю.

Она посмотрела на картину, тяжело вздохнула и закрыла глаза. Я решила, что она хочет отдохнуть и повернула в гостиную.

— Ирма — это как скала: сильная и справедливая. Я когда тебя в первый раз увидела. Помнишь, в тот день, когда вы с матерью приехали? Подумала, что такая хилая долго не проживет тут. К весне загнется. Тусклый взгляд и никакого желания жить. А в тот день, когда ты принесла деньги, передо мной стоял другой человек. Как будто тебя подменили. Ты смотрела мне прямо в глаза, служанки и прислуга так не смотрят.