Книга Любовь и сгущенка. Книга 1, страница 16 – Елена Теплая

— Я вам деньги за жилье принесла. — протянула ладонь с монетами. Та прищурила один глаз и как смотрят попугаи, пересчитала деньги, кивнула и сгребла их:

— Хорошо, осенью заплатишь вторую половинуи оставайся до следующего лета.

И захлопнула передо мной дверь. Я очнулась, и довольная собой двинулась в сторону своей комнаты.

Я шла на работу довольная собой. Впереди показалась знакомая вывеска, осмотрелась и открыла дверь. Приветственно звякнул колокольчик, и на встречу вышел пекарь.

— Доброе утро!

— Ирма, рад вас видеть. Вы пришли нам помогать?

Я смутилась, потому что мне сложно решиться на перемены. Это жизнь за меня решает, что пора что-то поменять. Работа в кафе хоть и не приносила мне удовольствия, но там кормили и можно было раздобыть еды.

— Я бы рада вам помочь, но у меня уже есть работа и к сожалению, я там занята весь день до поздна. Думаю, что вы справитесь без меня. Ваши покупатели только до обеда заходят в магазин? Верно?

Мужчина погрустнел и согласно кивнул.

— После обеда вы сможете вместе с сыном собрать оставшийся хлеб и торговать на улице.

— Ирма, вы и так нам вчера помогли. Я не смею надеяться, что вы оставите свою работу ради помощи нам.

— Простите, Тео, мне пора идти. Если я освобожусь пораньше, обязательно помогу.

Я помахала малышу, он улыбнулся мне в ответ и поспешила в кафе.

День был суетливый, много заказов и соответственно посуды. Поэтому на кухне я редко появлялась, чем радовала свою соперницу. Вечером, я решила устроить себе помывочную, когда все разойдутся. Нагрела воды, завесила старой шторой закуток, где я мою посуду и устроила себе купальню. Волосы помыла мылом, которое раздобыла у Агас, и счастливая пошла домой. Дома еще оставалась большая часть хлеба, но я все равно несла обеденные краюшки, потому что едоков прибавилось и можно насушить сухарей, которые пригодятся в особо голодные дни. Хозяйке кафе привезли дрова, и хворост откидывали в сторону. Прихватив немного сухих палочек, двинулась по опустевшей улице.

В окошках пекарни было темно, так что я прошагала мимо к тем, кто меня ждал. Матушка порадовала тем, что уже не лежала на кровати, а сидела. Она рассказывала сидящей на стуле девочке какие-то истории, а та, раскрыв рот, слушала, обнимая себя за коленки.

— Доченька пришла. Мы с Эльзой сказки вспоминаем.

— С Эльзой?

— Да, девочка не помнит, как ее зовут, поэтому я дала ей имя своей сестры.

— Понятно. Значит никто ее не искал?

Матушка отрицательно покачало головой. Я спрятала добытый хворост под кровать. Печку сегодня не растапливала, нужно к зиме потихоньку дрова носить, потомучто не знаю, как мы тут будем выживать без теплой одежды. Ужин был скудный, как всегда. Я на веревку нанизала кусочки хлеба, чтобы он подсыхал, а те сухарики, что уже насушила, ссыпала в тряпочный мешочек и подвесила под потолок.

— Пока вы утром спали, я заплатила за нашу комнату и теперь до осени нас не выгонят отсюда.

Матушка сложила ладони в молитвенном жесте:

— Слава Всевышнему, что он нас оберегает.

Когда закончила со своими делами, легла спать. Я смотрела на потолок и думала о том, что нужно что-то кардинально менять в своей жизни, а то так можно всю жизнь просидеть посудомойкой. Такой случай мне подвернулся через несколько дней.

Утром по дороге я навещала пекаря с сыном. Как я поняла похвастаться особо им было нечем, потому что у него на улице хлеб покупали плохо, и продавать его на проспекте он перестал к концу недели. Мне было горько, что у меня не было времени им помочь, но больше ничего в голову не приходило. Уго радостно меня встречал и обнимал, как только я открывала дверь, а Тео с надеждой посматривал и ждал, что скажу, что сегодня остаюсь с ними, но я прощалась и уходила.