Онлайн книга «Год левиафана»
|
Наши губы жадно соприкасаются, мои горячие и его прохладные. Сердце заходится бешеным стуком, внутри всё поёт, а по ногам пробегают искры дрожи и предвкушения. Но я не падаю. Хоровод пирующих взрывается радостными воплями, свистом и улюлюканьем, но тут же растворяется. Нет никого, кроме нас. Я, мой Вальд и звериный бирюзовый огонь в его глазах.Я прикрываю веки, чувствуя, как его язык проникает в мой рот. Подаюсь навстречу, позволяя поцелую превратиться в неистовое пламя. Впиваюсь ногтями в его плечи, заявляя – не отпущу. Вспышка. [Брунхильд Янсен] Лагерта резко выдернула призрачную руку из Хильди, но холод и не думал униматься, болезненно разливаясь по всему телу, вынуждая мелко трястись и стучать зубами. – Зачем ты сделала это? – зло прохрипела Хильди. Видеть чужие воспоминания, а тем более такие воспоминания, было выше её сил. Но Лагерта, казалось, её не слышала. Стояла поодаль, водя пальцами по призрачным губам. Улыбалась. Она будто всё ещё пребывала в том далёком дне, в той шумной таверне, где резво гудели волынки и пахло элем, апельсинами и копчёными утками. Словно Торвальд был рядом с ней, кружил её в незамысловатых деревенских танцах… прижимался к ней губами. – Не то хотела показать… – отозвался призрак. – Но это даже приятнее. В миг, когда Лагерта открыла свои воспоминания, Хильди не была сторонним наблюдателем. Их сознания слились, и обе стали Лисой, видели её глазами, чувствовали радость от успешной облавы на йотунское логово. Обе праздновали вместе с отрядом, водили дикий хоровод в таверне, отринув все приличия. И ощущали бесконечную нежность к Торвальду; гордость и восхищение им… Эмоции обрушились на Хильди потоком беснующегося пламени, замешанного со снежной лавиной. А вместе тем накатило и осознание – это и есть хаос. Он слился с родной, огненной магией Лагерты и принёс с собой северный иней. Весь этот бурлящий котёл чувств ощущался невероятно ярко, но угас в одночасье, когда чёрные нити тьмы опутали раненую Лагерту. «Шарлатан Конелли, которого приводил Дэкс! – охнула Хильди, наконец отделив свои мысли от чужого прошлого и опознав старика. – Вытравить плод, выправить память!» Она невольно схватилась ладонями за живот, но тут же опустила руки. «Но не было никакой беременности. Сканда Близзард ошиблась. Это хаос левиафана плескался во мне, менял меня, будил мою магию. А Конелли…» Хильди припомнила, как старик водил над ней руками. «Чувствовала ведь слабость после этого, твердила Дэксу, что целитель – шарлатан. А он и не шарлатан вовсе. Он же…» – Йотун проклятый! – вслух рявкнула она, клацнув зубами от холода. – Где?! – подскочила Лагерта, резко выныривая из романтических грёз. Она, подвывая,беспорядочно заметалась по коридору, врезаясь в стены и наполовину в них погружаясь: – Йотун! Йотун! Проклятый йотун… Пол задрожал, с потолка посыпалась земля. На плечо Хильди упал серый паук с длинными тонкими лапками. Она взвизгнула, Лагерта оглушительно взвыла, взмахнула руками, и Хильди вжало лопатками в стену, но лишь на миг. За спиной открылся проход, и она повалилась назад, потеряв опору. Тайные коридоры выбросили её на пол вонючей отсыревшей комнатушки без окон и дверей. Посреди стоял большой железный стол, а в дальнем углу стеллаж с какими-то банками, покрытыми вековой пылью. Откашлявшись, Хильди обхватила себя руками, растирая плечи. А поднимаясь, ухватилась за кромку стола. Пальцы попали в шероховатые борозды, в которых угадывались следы чьих-то когтей. |