Онлайн книга «Ибо однажды придёт к тебе шуршик…»
|
– Бу! Обычно это действовало! Во всяком случае, молва шуршиковская свидетельствовала о том, что дети с визгами разбегаются в разные стороны. Однако на этот раз что-то определённо пошло не так. Маленькое чудо протянуло к рыжему зверьку свою крохотную ручонку и погладило прямо по мордасам. Тихоня хотел было возмутиться, да осёкся, внезапно покрывшись очень непростительными мурашками. – Бевочка, – сказала Маня. – Коёсая… Тук даже смутился, не зная, как поступить дальше! Пугать не хотелось, сбегать – не солидно, а драться – себя не уважать, и тогда, совершенно размякнув, он спросил: – Огонь есть? Глаза девочки схлопнулись в две подозрительные щёлочки. Она сделала назад шаг, другой, потом побежала и скрылась в доме. «Всё пропало, – подумал горе-поджигатель. – Сейчас начнутся вопли, крики…» Он извлёк из-за пояса второй пистоль, вытряхнул пулю и на всякий случай вновь сунул ствол в стожок. Шанс был не велик, но не испробовать его – значило сокрушаться после от не свершённого! Однако и в этот раз с искрой не срослось. «Неужели порох отсырел?!» – нахмурился зверь. – На! – раздался за его спиной голос Мани. Тук едва успел увернуться от летящего в него с железной лопатки уголька, который упал, подпалив солому. – Ну, можно и так! – хмыкнул Тихоня и озабоченно почесал за ухом. Попрятав пистоли за пояс, он подхватил девочку на лапы, метнулся к дому и, влетев в горницу, закричал: – Пожар! – Как пожар?! – всплеснула хозяйка руками. Домочадцы кинулись к окну. В сарае на самом деле угрожающе разгоралось пламя. Дружно завопив: «Горим!» – люди кинулись во двор, совершенно не обратив внимания на незваного гостя, спрятавшегося за малышкой, которую, похоже, происходящее забавляло не меньше, чем рыжего озорника. Туку же только того и надо было! Поставив забияку на ножки, он подошёл к печи, преспокойно отворил заслонку, подхватил глиняный горшок, в котором булькалааппетитная вкуснятина, и с чувством выполненного долга подмигнув помощнице с косичками, шагнул к окошечку, смотрящему в сторону леса. Топ рыжего воришки аккуратно пнул чуть прикрытые створки, и те приветливо распахнулось. Пьянящий ветер свободы ворвался в горницу, приглашая хулигана на волю. Но тут зверь замялся, словно что-то неведомое схватило его за штанину, и обернулся, чтобы ещё раз взглянуть на кроху: – А ты чего не н-на пожаре-то? – Я зе исё ма-аленькая… – ответила Маня. – Ну, вырастай тогда, что ли… – и Тихоня благополучно перемахнул подоконник. Похватав вёдра, чтобы тушить пристройку, домочадцы сновали по двору, оглашая окрестности воплями и криками. К ним на помощь спешили соседи. И только коровка аляповатой наружности дожёвывала соломку, равнодушно взирая на бессмысленную суету сует. Шуршик готов был совсем исчезнуть за деревьями, но тут за его спиной вновь раздался голосок: – Бевочка! Тук обернулся. Маня стояла у окна и махала ему ручкой. Что-то трудно описуемое шевельнулось внутри похитителя горшков со вкуснятиной и, бережно обнимая драгоценный трофей, он вернулся к дому, чтобы, подойдя ближе, прошептать: – Расти хорошей девочкой и тогда белочки н-никогда тебя н-не обидят… – Замётано… – улыбнулась Маня. Шуршик довольно хмыкнул, но, увидев, что малышка потянулась к нему маленькой ладошкой, растерялся во второй раз. Однако решив, что соплеменников поблизости нет и осудить его суровым покачиванием головы некому, осторожно подставил мордаху под детские пальчики. Незнакомое, но очень щемящее чувство вновь накрыло его волной приятных мурашек, отчего любитель жарко́го смутился совершенно и заторопился тут же исчезнуть, причём на этот раз с концами. |