Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 308 – Игорь Маслобойников

– Это шуршики, – улыбнулся королевич, до глубины души растроганный сюрпризом.

– Они, – кивнула Иринка, гладя волосы любимого, из которых на глазах уходила проявившаяся кое-где седина.

Рыжики же, устроив эдакий нежданчик, с чувством выполненного долга и довольными мордасами, теперь, щурясь, поглядывали на Солнце, и по всему было видно, помыслы их одолевали самые разнообразные.

– Интересно, – нарушил тишину Лум, раскусывая скорлупу ореха, – как это: быть человеком? Я уже и забыл…

– Можно подумать, ты когда-нибудь помнил, – усмехнулся Глоб, почёсывая округлый улюляк.

– А ведь когда-то мы были, как они… Даже не знаю, плюс это или минус.

– Мы бы н-не протянули б так долго, если бы н-не стали теми, кто есть сейчас. Так что по любому – плюс! – мудро заикнулся Тук.

– Да-да, всё так. В одном, пожалуй, им можно позавидовать… – растёкся туманной неопределённостью Неве́ра.

– В чём это? – покосились на него сотоварищи.

– У них есть противоположности, с которыми можно, например, потанцевать, а у нас нет… И это определённо – минус.

– Ну, хочешь я с тобой потанцую… – парировал Глоб, как ни в чём не бывало, и тут же смекнул, что дал маху, ибо Неве́ра и Тихоня настолько выразительно смерили взглядом поварских дел мастера, что он невольно опустил уши и только тумкой покачал: – Согласен…

– Фу-ууу! – хором протянули троица и тут же расхохотались, пока реальность вновь не накрыла её безмятежной тишиной.

Тени становились длиннее, небо всё увереннее раскрашивалось красками заката и минутка, когда ушастым головорезам придётся отправиться в родные пределы приближалось со всей неотвратимостью.

– Интересно, каким я был в прошлой жизни типо-человека? – вновь нарушил благостность Лум.

На что Глоб, только коротко хмыкнул:

– Могу заверить, человековского в тебе было мало…

– Так-то да… Но разве не любопытно, кем ты был, например, каким был…

– Какая разница,кем и каким. Важно, кем мы стали!

– Хватит уже пустос-словием мериться. Вы лучше взгляните, к-как к-красиво у них получается, – заворожено пробубнил Тук, разглядывая танцующих на лужайке и поглаживая Чернушку, которая, стоило соплеменникам возвернуться в родимый за́мок, наполнилась таким неописуемым счастьем, и так долго и радостно кудахтала, не отходя от любимого хозяина ни на шаг, что очень разнервировало неведомо откуда нарисовавшегося в отсутствии рыжего племени тощего и заметно потрёпанного в поединках петуха.

Ах, да, вы же не знаете! Пока стая отсутствовала, спасая королевство, у Чернушки появился ухажёр! Откуда он взялся, и как его занесло в столь дикие края, история умалчивает, да и не так уж это важно. Интересно другое! Когда отряд прошёл сквозь главные ворота родового логова, их встретила не только гордая чёрная птица, но и крепыш с надорванным местами гребешком, безобразно худой и дерзкий, аки вошь. Рыжики ему очень удивились, даже растерялись поначалу, ибо отваги в тощем суповом наборе было на десятерых, но защищать разбежавшийся по укрытиям выводок цыплят он был намерен самым решительным образом. Однако тут в дело вмешалась его подруга, которая по-птичьи, но вполне доходчиво объяснила отцу семейства, что в за́мок вернулись хозяева и, подбежав к Тихоне, преданно плюхнулась на его запылённый топ. Тук поднял старушку на лапы, и она отозвалась ему довольным квохтаньем. Именно потому рыжая свора и прихватила её нынче на королевскую свадьбу, ибо поняла, что с каждым заходом Солнца крылатая бестия становится всё более и более своей с той лишь разницей, что вместо шерсти изрядно утыкана перьями. Дерзкого, но довольно плодовитого дохляка, шуршики окрестили «Бро». И тот довольно скоро стал откликаться на прозвище, хотя и поглядывал на рыжего книгочея с ревнивой враждебностью.