Онлайн книга «Ибо однажды придёт к тебе шуршик…»
|
От неожиданности Ляля вскрикнула и, отшатнувшись, судорожно перекрестилась: – Вот чертяка, чтоб тебя пусто было! Зачем же так пугать-то?! – А зачем ты следишь за нами? – невозмутимо парировал Маленький Бло. – А чего вы так тихаритесь? Это подозрительно, между прочим! – А мы должны были бы весь за́мок перебудить? – Признавайся, вражина, что задумали? – Если честно, даже я не знаю, что мы задумали. Это знает Тук. Вернее, я предполагаю, что он знает, что задумал. Но он тот ещё молчун! Пока не будет уверен наверняка – слова не вытянешь. Если тебе, действительно, интересно, что будет дальше, хватит прятаться, и пойдём посмотрим… – Вот так просто? – А чего мудрить? Ляля некоторое время недоверчиво изучала зверя, потом выдохнула и решительно махнула ручонкой: – Идёт… Но, если ты обманешь меня, я тебе этого ни в жизнь не прощу… Бло навис над девочкой и заявил авторитетно: – Ты плохо знаешь шуршиков. Мы никогда не врём! – и он протянул дерзкой преследовательнице лапу. – Я не маленькая! – гордо заявила кроха. – Я и сама могу дойти! Она встала, отряхнула ладошки, привела себя в порядок, развернулась и зашагала вперёд, однако пройдя с десяток шагов, обернулась, чтобы удостовериться, что черно-бурыш топает следом, и не нашла его. – Я тута, – опять раздался голос за спиной. – Вот ты зверюга! – охнула девочка. – Как ты это делаешь?! – Я же шуршик. Идём? – Идём… Теперь они пошли рядышком, нагоняя ушедших. – А меня научишь? – поинтересовалась Ляля, по привычке засовывая пальчики в лапу зверя. – О-ооо… Это годы тренировок… – отозвался ушастый, бережно сжимая детскую ладошку. – Ну, так и я ещё не старая… У меня вся жизнь впереди… – Ну, может быть, мы потренируемся… – Обещаешь? – Кусаками клянусь… – Какими ещё кусаками? – Зуб даю, по-вашему… – А… Смотри! Ты кусаками своими поклялся! * * * Едва Марго и шуршики вошли в усыпальницу, то немало удивились. И Ирнка, и отец Мефодий лежали так, словно бы беда приключилась с ними буквально только что. Померанская ведьма даже перекрестилась от увиденного, ибо холодок незамедлительно тронул позвоночник инеем. – Отлично! – тут же заявил Тихоня, довольно хлопнул лапами и растёр их, как давеча делал отец Мефодий. Повинуясь оптимизму собрата, остальные рыжики поступили так же. Даже Марго развела руки, чтобы повторить жест, но вовремя спохватились, подумав: «Вот же заразительные, чертяки!» Тук содрал с зеркала холщовое покрывало, извлёк из басе́тки чашу, на которой была выгравирована надпись на непонятном наречии, и протянул её померанской владычице. – С-смешай, п-пожалуйста, глюнигатэн с п-противоядием… – Хорошо, – кивнула колдунья, удивлённая тем, что какой-то зверёк так беспардонно приказывает ей! Она всё-таки королева! Тем не менее спорить не стала и принялась за дело, с удивлением отметив, что в её жизни это что-то новенькое, хотя и уточнила на всякий случай с некоторой претензией: – А смешать прямо сейчас? – Безус-словно… – кивнул Тихоня и вытащил из кармашка листок, на котором было опять же написано что-то непонятное, но вполне читабельное, так как писано на кириллице. – Когда будешь п-помешивать, читай вот это… – Ну, допустим, – нахмурилась Марго ещё больше, подумав с неудовольствием, что теперь ей ещё и абракадабру какую-то начитывать! Листочек, однако, взяла и не менее вежливо поинтересовалась: – А в какой пропорции смешивать? |