Онлайн книга «Ибо однажды придёт к тебе шуршик…»
|
И тогда слово взяла Ляля, заявившая со всей серьёзностью: – Нужна мышь! – Мышь? – удивились остальные, изумлённо воззрившись на деловито настроенную кроху. – Да, мышь. Такая маленькая, шустрая, готовая к приключениям мышь! Когда я была маленькая… – заявило одиннадцатилетнее дитя, – …мы отлавливали какого-нибудь зазевавшегося пискуна и отправляли его, например, в плавание… – И что было потом? – хором выпалили шуршики, заметно нахмурившиеся от слов девочки. – Вот и посмотрим, – отозвалась она, коротко махнув бровью. – А вдруг её ожидает новая, светлая жизнь? – Не достойно обижать тех, кто не способен постоять за себя! – прорычал Большой Бло, вступаясь за собратьев меньших. Но Мефодий постарался тут же сгладить возможные недопонимания: – У меня в келье, к примеру, живёт мышонок. Жил… Причём мы с ним неплохо ладим. Но зачем нам мышь? Мы в плавание не собираемся… Тогда Ляля, с решительным видом выйдя перед скучившимися соратниками, делово поправила красную шапочку, сунула ручки в кармашки полушубка и, многозначительно выставив вперёд ножку, заявила: – А что, если взять и напоить мышь противоядием? Она такая – хлоп! – и лежит такая, а мы ей такие – бабах! – и снотворное. И она такая… или не оживёт,что, конечно, жалко, или оживёт, и будет ва-аще здоровско… А? Люди и шуршики переглянулись. Что ни говори, а в словах малышки, действительно, присутствовала здравая мысль! Только Мефодий, что уже никого не удивило, заметил, по обыкновению портя всю малину: – Ради их высочества я, конечно, готов на всё, даже отдать собственную жизнь, но рисковать другом, тем более таким маленьким и беззащитным, не стану! И хотя ушастая братия одобрительно угукнула, ложка дёгтя всё-таки шмякнулась в бочку мёда, отчего Маринка возражающе вскинула пальчик и парировала: – Тогда, может быть, отловим постороннюю мышь? Посторонняя ведь не поколеблет ваши устои, святой отец? Или вы в целом против экспериментов на грызунах? – Главное, чтобы Викентий не пострадал, – тяжеловесно вздохнул монах. Вступаться за пищащую кроху было для него странновато, но он не придавал друзей из принципа. – Тогда, если более существенных возражений не имеется, идём охотиться на мышь?! – воскликнула Маринка и удовлетворённо хлопнула в ладоши. Но тут слово взял Большой Бло. Сложив лапы на груди, он заявил со свойственной ему беспросветной мрачностью: – Тут есть один момент… И все вновь не шуточно напряглись. – Мы не коты, – продолжил гигант, – мышей не ловим! Мелкая добыча – не наш профиль. Мы специалисты по крупной дичи! Да и не по «Кодексу» это. Настоящий шуршик охотится, чтобы утолить голод, а не для развлечения… Мышаки же, можно сказать, наши родственники. – И ладно! – успокоил Мефодий вожака стаи. – Мы не станем подвергать испытанию ваши религиозные инстинкты. Для этого есть мы, люди. По части соседства с грызунами нам нет равных… Хотя бы в этом смысле мы можем быть пусть чуток, но полезны друг другу, если, разумеется, нет более мотивирующих возражений… Шуршики переглянулись. – В том, что их высочество сейчас не с нами, есть и наша вина… – заметил вожак рыжей стаи. – И то верно, – согласился Глоб. А Лум подхватил: – Чужие ошибки мы видим на раз, Теперь присмотреться к своим пробил час… На этот раз все согласились с зарифмованным доводом собрата, даже не поморщившись, а Тук и вовсе пришпандорил мысль встречной рифмой крепко-на́крепко: |