Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 236 – Игорь Маслобойников

– Не уверен, – отозвался святой отец, не без труда поспевая за детишками.

Красная шапочка малышки давно сбилась, отчего, задрав голову вверх, воинственная разбойница смотрела по сторонам исключительно одним глазом.

– Больно, Ваня! – крикнула она, когда терпеть стальную хватку друга стало совсем невмоготу.

– Прости, кроха, – парнишка остановился и, разжав пальцы, внимательно прислушался к топоту, доносящемуся из глубин подземного лабиринта. – Тогда кто бы это мог быть, отец Мефодий?

Ляля поправила головной убор и тоже утроила слух, на что святой отец предупреждающе поднял указательный палец, чтобы ему позволили немного выровнять дыхание, и изрёк мудрость:

– Со всей определённостью, дети мои, заявляю: гвирдумы за нами точно не гонятся! – и, прислушавшись к рычанию, добавил со знанием дела: – Однако готов поклясться всеми святыми, на хвост нам присел кое-кто похлеще – оборотни…

– Оборотни?! – ахнули ребятишки.

– Да-да, это такие существа, способные менять облик, превращаясь…

– Мы знаем! – хором перебили детишки, а Ваня попытался втолковать излишне рассудительному монаху: – Эта новость ничем не лучше. Надо что-то делать!

– Верно! – кивнул батюшка и, вынув из-за пояса своё странное оружие – две палки, скованные цепью – заметил со всей серьёзностью: – Значит так, друзья мои, сейчас вы пойдёте строго вперёд, пока не наткнётесь на развилку, где возьмёте вправо. Вскоре увидите лестницу. По ней подниметесь в жилые помещения. Там уже сами решите, куда идти и что делать, потому что сам я, если честно, не очень хорошо ориентируюсь в дворцовых покоях.

– А как же вы?

– Стар я уже, ноги совсем притомились.

– Но… – насупилась Ляля, успевшая прикипеть к чудно́му старику.

– Никаких «но», внучка. Ваша миссия – помочь их высочеству, моя – не дать вам помешать в этом. Всё, торопитесь, нет времени нюни распускать. Марш отсюда, говорю! – и слегка подтолкнув детей, чтобы те поспеша́ли, он решительно шагнул навстречу приближающемуся звериному рычанию, мастерски размахивая своими палками.

Прежде чем совсем скрыться из виду, Ваня и Ляля обернулись. Мефодий, стремительно меняя руки так, что не разберёшь, что же там мелькает перед ним со скоростью молнии, отвешивал удары направо и налево, раскалывая свирепые волчьи морды, как грецкие орехи. Ляля достала было острые кругляши, готовая кинуться на помощь воинственному монаху, но Ваня осадил её, стиснув плечо:

– Не время, кроха. Батюшка справится, а вот за их высочество я бы не поручился.

И они скрылись за поворотом, оставив позади свист диковинного оружия и рёв, наседающих на святого отца кровожадных тварей.

* * *

Широкое лезвие шпаги Джурчаги звучно покинуло ножны, и Ярик инстинктивно вздрогнул, тут же распрощавшись с улыбкой. В сравнении с его оружием, клинок тайного советника, согласуясь с нынешними размерами самого монстра, была шире вдвое и длиннее вполовину, нежели изящное оружие последних десятилетий, именуемое шпагой. Посему королевич спешно оценивал ситуацию:

«Единственное, что мне на руку, это то, что, став большим, он так же стал тяжёл и неповоротлив. Это немного, но это – шанс… Ничтожный, но всё-таки…».

Ударом кулака, бывший канцлер разнёс стол в щепки, расчищая место для поединка. Поняв, что шутки кончились,шуршики совсем попрятались за колонны. Им искренне хотелось поддержать их высочество, но пророчество, есть пророчество и помощь в нём категорически не приветствовалась. Только два брата – Большой Бло и Маленький преспокойно присели на первое подвернувшиеся, словно бы занимая места в партере, и приготовились лицезреть ни много ни мало – побоище века! А что ещё оставалось, если их миссия на этом исчерпана? Теперь ход истории определяли двое – сын короля и бывший тайный советник, превратившийся в исчадие ада. Всё, человеческое, всё, чем в эту минуту жили люди, их надежды, будущее, прошлое и настоящее, рассветы и закаты, свидания под Луной и слезы разочарований, выплаканные в пуховые подушки, часы разлуки и стремительно тающие мгновения встречи, секунды между «да» и «нет», и вечность в паузах между ними – всё это было заключено сейчас в шестнадцатилетнем мальчишке с тонкой шпагой в руке, а всё дурное, что уничтожает даже мысль о чуде, сошлось в тайном советнике – чудовищном монстре, что бросился на их высочество, воображая, с каким наслаждением он раздавит череп подростка в своих гигантских ла́пищах.